Онлайн книга «Книжный остров мистера Фикри»
|
— Не хочу садиться тебе на шею, но не мог бы ты спросить у сестры своей жены, как она отнесется, если один полицейский приятной наружности пригласит ее на свидание? — Ты о ком? — О себе. Приятная наружность — это, конечно, шутка. Я знаю, что до Аполлона не дотягиваю. — Нет, кого я должен спросить? Амелия — единственный ребенок в семье. — Я имел в виду твою бывшую свояченицу, Исмей. — Ах, да. Исмей. — Эй Джей на пару секунд умолкает. — Исмей? Серьезно? Ее? — Ага. Она мне всегда нравилась. Еще со школы. Не то чтобы она меня когда-нибудь замечала. Знаешь, время идет, а мы не молодеем, так что я решил попытать счастья теперь. Эй Джей звонит Исмей. — Ламбиазе? — переспрашивает она. — Серьезно? — Он хороший парень, — говорит Эй Джей. — Просто… я еще ни разу не встречалась с полицейским. — А ты, оказывается, сноб. — Никакой я не сноб, но мужчины в форме никогда не были в моем вкусе. То ли дело Дэниел, думает, но не говорит Эй Джей. — Впрочем, до добра мои вкусы меня не довели, — признает Исмей. Несколько дней спустя они с Ламбиазе ужинают в «Эль Коразоне». Исмей заказывает жаркое из морепродуктов и говядины и джин с тоником. Она не считает нужным разыгрывать из себя утонченную леди, ибо на второе свидание особенно не рассчитывает. — Здоровый аппетит, — комментирует Ламбиазе. — Закажу то же самое. — Чем ты занимаешься, когда ты не коп? — спрашивает Исмей. — По мне, наверное, не скажешь, — смущается Ламбиазе, — но я много читаю. Хотя по твоим меркам, может, и не много. Я знаю, ты преподаешь английский. — Что ты читаешь? — Всего по чуть-чуть. Начинал, само собой, с детективных романов. А потом Эй Джей приучил меня к другой литературе. Интеллектуальная проза — кажется, так она называется. В этих книгах мне иногда не хватает действия. Немного стыдно в этом признаваться, но мне по душе подростковое чтиво. Там и действий, и переживаний с головой. А еще я читаю все, что читает Эй Джей. Он любитель коротких рассказов… — Знаю. — И все, что читает Майя. Мне нравится обсуждать с ними книги. Они ведь книжные люди. Кроме того, я организовываю книжный клуб для других копов. Может, замечала когда-нибудь объявления о заседаниях «Выбора шефа»? Исмей качает головой. — Прости, если я слишком много говорю. Это, наверное, от нервов. — Все в порядке. — Исмей отпивает из бокала. — А книг Дэниела ты, случайно, не читал? — Читал одну. Самую первую. — Понравилось? — Не мое, но написано очень здорово. Исмей кивает. — Скучаешь по мужу? — спрашивает Ламбиазе. — Я бы не сказала, — немного помолчав, отвечает она. — Разве что по его чувству юмора. Лучшим в Дэниеле были его книги. Наверное, когда мне будет особенно тоскливо, я просто возьму их и почитаю. Но пока такого желания не возникало, — со слабой улыбкой добавляет она. — Тогда что ты читаешь? — Пьесы, иногда стихи. Кроме того, мы каждый год проходим в школе «Тэсс из рода д’Эрбервиллей», «Джонни взял ружьё», «Прощай, оружие!», «Молитву об Оуэне Мини». Иногда я включаю в программу «Грозовой перевал», «Сайлес Марнер», «Их глаза видели Бога» или «Я захватываю замок». Эти книги мне как старые друзья. Но когда я выбираю что-то новое, что-то лично для себя, меня привлекает образ женщины, живущей где-то далеко. В Индии. Или Бангкоке. Она может уйти от мужа. Или вообще не выходить замуж, справедливо полагая, что семейная жизнь не для нее. Мне нравится, когда у нее много любовников. Нравится, когда она носит шляпки, чтобы солнце не жгло ее светлую кожу. Нравится, когда в ее жизни много путешествий и приключений. Я с удовольствием читаю описания гостиниц и чемоданов с ярлыками. Люблю описания еды, одежды и украшений. Немного романтики, но без фанатизма. И чтобы было атмосферно. Никаких мобильных телефонов. Никаких социальных сетей. Вообще никакого интернета. Лучше всего, если действие происходит в 1920-х или 1940-х годах. Не помешает какая-нибудь война, но только фоном. Без кровопролития. Секс приветствуется, если описания не слишком натуралистические. А вот детей не надо. Они часто портят мне все удовольствие от книги. |