Книга Книжный остров мистера Фикри, страница 38 – Габриэль Зевин

Наконец, Эй Джей добирается до последней позиции в списке. Это чудесные мемуары о материнстве, скрапбукинге и жизни в литературе, написанные канадской поэтессой, которая всегда нравилась Эй Джею. В книге всего сто пятьдесят страниц, но Эй Джей тратит на нее две недели. Он не может прочитать ни главы, чтобы не уснуть или не отвлечься на Майю. Дойдя до последней страницы, он понимает, что не может написать отзыв. Слог довольно изысканный, и ему кажется, что постоянные посетительницы магазина могут его оценить. Проблема, разумеется, в том, что рецензия поставит точку в его работе с зимним каталогом «Найтли», и до выхода летнего у него не будет повода писать Амелии. Она ему нравится, и он не исключает, что, несмотря на их кошмарную первую встречу, симпатия может оказаться взаимной. Но… Эй Джей Фикри не из тех мужчин, которые воруют чужих невест. Он не верит в «суженых». На Земле тьма-тьмущая людей; никто не может быть настолько особенным. Тем более, он едва знаком с Амелией Ломан. Допустим, он украдет ее, а потом окажется, что они несовместимы в постели.

Амелия присылает ему СМС: «Что случилось? Не понравилось?»

«Не мое, к сожалению, — отвечает Эй Джей. — С нетерпением жду летнего каталога. Искренне ваш, Эй Джей».

Ответ кажется Амелии чересчур формальным, безличным. Она подумывает позвонить Эй Джею, но не решается. Вместо этого она пишет сообщение: «В ожидании каталога обязательно посмотрите НАСТОЯЩУЮ КРОВЬ». «Настоящая кровь» — любимый телесериал Амелии. У них стало дежурной шуткой, что Эй Джей полюбит вампиров, стоит ему только посмотреть «Настоящую кровь». Амелия считает себя похожей на Сьюки Стакхаус.

«Ни за что, Эми, — пишет Эй Джей. — Увидимся в марте».

До марта четыре с половиной месяца. Эй Джей уверен, что к тому времени его романтическое смятение пройдет или хотя бы сменится апатией, с которой легче мириться.

До марта четыре с половиной месяца.

Майя спрашивает, что случилось, и Эй Джей объясняет, что ему грустно, потому что он какое-то время не будет видеться с другом.

— С Амелией? — спрашивает Майя.

— Откуда ты о ней знаешь?

Майя закатывает глаза, и Эй Джей удивляется, где и когда она научилась так делать.

Этим вечером Ламбиазе проводит в магазине заседание книжного клуба «Выбор шефа» (вниманию публики предлагаются «Секреты Лос-Анджелеса»^[23]), и после, по установившейся традиции, они с Эй Джеем распивают бутылочку.

— Кажется, я кое-кого встретил, — говорит Эй Джей, разомлев от вина.

— Отличная новость, — отзывается Ламбиазе.

— Проблема в том, что она помолвлена с другим.

— Неудачный момент, — выносит вердикт Ламбиазе. — Я уже двадцать лет работаю в полиции, и, поверь моему слову, почти все плохое в жизни происходит, когда неудачно выбираешь момент, а все хорошее — когда удачно.

— По-моему, нельзя так упрощать.

— Задумайся. Если бы «Тамерлана» не украли, ты бы не бросил дверь незапертой, и Мариан Уоллес не оставила бы ребенка в магазине. А так она оказалась в нужное время в нужном месте.

— Да. Но Амелию я встретил четыре года назад, — возражает Эй Джей. — Только до недавних пор не удосуживался обратить на нее внимание.

— Опять-таки неудачный момент. У тебя умерла жена. А потом появилась Майя.

— Слабое утешение, — говорит Эй Джей.

— Но ведь здорово знать, что твое сердце еще работает, правда? Хочешь, сведу тебя с кем-нибудь?