Книга Измена на Первом Курсе, страница 72 – Мира Лаверн

Яна посмотрела на Марка.

— Ты всегда разговариваешь как учебник по режиссуре?

— Только после полуночи.

Арсений снова взял бургер.

— Сейчас он ещё нормальный.

Я отодвинула тарелку.

— Хорошо. Иногда я думаю, увидит ли Никита.

Марк молчал.

— Доволен?

— Нет.

— Почему?

— Я не пытался поймать тебя на признании.

— Похоже.

— Я пытаюсь понять, когда ты говоришь от имени героини, а когда ему.

— Какая разница?

— Огромная.

— Для тебя.

— Для фильма.

Я устала спорить.

— А ты? — спросила я.

— Что я?

— Когда говоришь свои реплики, кому?

Марк посмотрел.

— Партнёру в сцене.

— Очень профессионально.

— Ты спросила.

— Никогда никого не представляешь?

— Нет.

— Не врёшь?

— Возможно, вру.

— Вот.

— Но я не режиссирую себя во время дубля. Поэтому Арсений следит.

Арсений поднял руку.

— И страдаю.

Яна допила чай.

— Вы оба слишком много думаете.

— Ты учишься на аналитика, — напомнила я.

— Поэтому знаю цену.

Мы замолчали.

Кафе постепенно пустело.

За окном прошёл автобус.

Марк смотрел в чашку.

Я вспомнила его признание после съёмки.

О девушке, которую он когда-то защитил.

Он рассказал мало.

Только основу.

Сейчас можно было спросить.

— Что случилось с той девушкой? — произнесла я.

Марк поднял голову.

— Какой?

— Из-за которой ты решил не вмешиваться.

Арсений посмотрел на него.

Значит, знал историю.

Яна — нет.

— Не обязательно сейчас, — добавила я.

— Ничего страшного.

Марк откинулся на спинку стула.

— Её звали Лиза.

Он говорил без желания произвести впечатление.

Сухо.

Как будто пересказывал факты, давно разложенные по местам.

— Мы учились вместе. Она встречалась с парнем с четвёртого курса. Сначала всё выглядело нормально. Потом он начал читать её сообщения, запрещал общаться, выкладывал в закрытый чат фотографии, которые она ему присылала.

— Какие фотографии? — спросила Яна.

— Личные. Не откровенные. Но такие, которые она не хотела показывать всем.

Я сразу подумала о фотографиях из нашей съёмки.

О другом масштабе, но том же механизме.

— Лиза рассказала Марку, — продолжил Арсений. — Попросила помочь.

Марк посмотрел на него.

— Я сам могу.

— Молчу.

— Она показала переписку, — сказал Марк. — Просила поговорить с руководителем студии, потому что боялась. Я поговорил. Потом написал в общий чат, чтобы люди перестали пересылать фотографии.

— И? — спросила я.

— Парня отстранили от проекта. Началась проверка. Лиза испугалась.

— Чего?

— Что все узнают. Что родители увидят. Что он окончательно уйдёт.

— Она вернулась к нему? — догадалась Яна.

Марк кивнул.

— Сказала, что мы неправильно поняли. Что фотографии отправила сама. Что он ничего не запрещал. Что я вынес их конфликт публично без разрешения.

— Но она просила, — сказала я.

— Наедине.

— Были сообщения?

— Были.

— Ты показал?

— Нет.

— Почему?

— Потому что тогда пришлось бы доказать, что она врёт, опубликовав то, что обещал не публиковать.

Я поняла.

Та же ловушка.

Чтобы доказать правду, нужно раскрыть чужую личную жизнь.

Марк не стал.

— Что случилось с ним? — спросила Яна.

— Ничего. Вернули в проект.

— А с тобой?

— Некоторое время считали человеком, который полез в чужие отношения и устроил травлю.

— Ты помог, а виноватым сделали тебя, — сказала я.

— Да.

— Поэтому решил больше не вмешиваться.

— Решил, что если человек прямо не просит, лучше не лезть.