Книга Измена на Первом Курсе, страница 156 – Мира Лаверн

Марк ответил:

— Изначально из-за ограниченного бюджета и желания сохранить естественность. После переработки стиль помог показать дистанцию между героями без прямых объяснений.

— Сколько длилось производство?

Арсений усмехнулся:

— Календарно — четыре месяца. Эмоционально — семь лет.

Зал засмеялся.

Даже я.

— Финал был запланирован с начала? — спросила преподавательница.

Я взяла микрофон.

— Нет. В первоначальной версии герои оставались вместе.

— Почему изменили?

— Потому что в процессе стало понятно: история не о сохранении пары любой ценой. Она о признании перемен.

— Не было риска сделать финал слишком прямым?

— Был. Поэтому мы убрали объясняющие реплики и оставили действие.

— Улыбка героини намеренная?

Я посмотрела на Марка.

— В первом удачном дубле появилась случайно.

— И мы оставили, — добавил он. — Потому что она не выглядела счастливой. Только уверенной, что переживёт.

В зале снова стало тихо.

Следующий вопрос задала девушка из третьего ряда:

— Герои основаны на реальных людях?

Я ответила подготовленной формулировкой:

— Фильм основан на личном опыте автора и художественно переработан. Персонажи не являются прямыми копиями конкретных людей.

Она кивнула.

Дальше вопрос о музыке.

О городе.

О съёмке в автобусе.

Я начала успокаиваться.

Потом руку поднял парень в конце зала.

Я узнала Кирилла.

Того самого с семинара.

Анна Викторовна тогда выгнала его.

Сегодня он пришёл на фестиваль.

Ведущая дала микрофон.

Кирилл встал.

— Вопрос автору.

Я уже знала.

По тону.

По тому, как несколько человек повернулись ко мне раньше вопроса.

— Не является ли эта работа способом отомстить бывшему?

В зале стало тихо.

Марк напрягся.

Сделал шаг к микрофону.

Я посмотрела на него.

Остановила взглядом.

Он замер.

Кирилл продолжил:

— И разве вирусное видео не показывает, почему он боялся с вами расстаться?

Кто-то прошептал:

— Господи.

Ведущая вмешалась:

— Личные вопросы не относятся…

— Я отвечу, — сказала я.

Марк повернулся.

Я едва заметно покачала головой.

Не защищай.

Не сейчас.

Микрофон был холодным.

Я держала обеими руками.

Свет слепил.

В темноте сидел Никита.

Катя.

Лера.

Люди, видевшие видео.

Люди, не видевшие.

Те, кто считал меня жертвой.

Те, кто считал сумасшедшей.

Я не могла изменить их всех.

Но могла ответить.

Один раз.

Своими словами.

— На видео действительно я, — сказала я.

Мой голос разошёлся по залу.

Ровный.

— Я плачу и кричу.

Пауза.

— За несколько минут до этого я узнала, что мой парень спит с девушкой из соседней комнаты.

В зале кто-то резко вдохнул.

Я не назвала имени.

Не посмотрела на Никиту.

— Запись начинается не с начала разговора. На ней нет момента, когда я увидела его вещи в комнате. Нет признания. Нет слов девушки о том, что она знала: я считала отношения продолжающимися.

Я не горжусь каждым сказанным словом.

Не горжусь тем, что пыталась войти в комнату и требовала телефон.

Я была унижена, потрясена и сорвалась.

Это правда.

Кирилл смотрел.

Не усмехался.

Я продолжила:

— Но моя эмоциональная реакция не отменяет произошедшего и не лишает меня права писать истории.

Фильм не содержит измены.

Не содержит имён.

Не содержит видео, переписки или публичного разоблачения.

Он рассказывает о двух людях, которые взрослеют по-разному.

Если вы видите в любом расставании только месть конкретному бывшему, это уже не вопрос к сценарию.