Книга Измена на Первом Курсе, страница 141 – Мира Лаверн

Не принадлежал молчанию Марка.

Не принадлежал видео.

Он был моей историей.

Не полностью вымышленной.

Не полностью реальной.

Моей.

— Хорошо, — сказал Марк.

— Не хвали.

Он посмотрел.

Я улыбнулась.

— Шучу.

— Тогда действительно хорошо.

Арсений закатил глаза.

— Можно хотя бы до сдачи файла не начинать эту новую манеру общения?

— Какую? — спросила Яна.

— Здоровую. Она меня пугает.

Мы рассмеялись.

Телефон лежал экраном вниз.

Завибрировал.

Я не посмотрела сразу.

Потом всё-таки взяла.

Никита.

Голосовое сообщение.

Тридцать восемь секунд.

Яна заметила имя.

— Не слушай сейчас.

Марк отвернулся к монитору.

Не вмешивался.

Решение моё.

Я надела наушник.

Нажала.

Голос Никиты был тихим.

Уставшим.

Почти прежним.

— Соня, я расстался с Катей. Теперь нам нужно поговорить без комиссии, без Марка и без всего этого цирка.

Я не ответила Никите.

Прослушала голосовое ещё раз.

Потом удалила из чата.

Не само сообщение.

Только файл из памяти телефона.

Бесполезное действие. Оно всё равно оставалось на сервере, в резервной копии и в моей голове.

«Я расстался с Катей».

Будто это была новость, после которой всё остальное автоматически отменялось.

Комиссия.

Видео.

Жалоба.

Переписка.

Его слова моим родителям.

Три недели лжи.

Несколько месяцев, в которых я теперь не могла отличить настоящий поцелуй от привычки и любовь от нежелания терять удобство.

«Теперь нам нужно поговорить».

Нам.

Снова.

Никита по-прежнему умел произнести фразу так, будто решение уже принято за двоих.

Я положила телефон экраном вниз.

Марк и Арсений спорили о цвете титров.

— Белый слишком резкий, — сказал Арсений.

— Это белый текст на чёрном фоне.

— Именно. Классическая агрессия.

— Серый выглядит так, будто мы стесняемся собственных имён.

— Иногда полезно.

Яна сидела на диване с печеньем и наблюдала за экспортом.

— Соня? — спросила она.

— Что?

— Ты не будешь отвечать?

— Нет.

— Совсем?

— Пока.

Она кивнула.

Не стала спрашивать, что именно означает «пока».

Марк тоже услышал.

Не обернулся.

Наше правило всё ещё действовало.

Только работа.

Проект официально вернули в конкурс, но мастер-файл ещё не был сдан. Оставалась последняя пересъёмка, исправление звука и финальный экспорт.

До завершения фильма личной темы не существовало.

По крайней мере, на бумаге.

— Серый, — сказала я.

Арсений победно посмотрел на Марка.

— Автор решила.

— Автор утверждает смысл, — возразил Марк. — Цвет титров относится к режиссуре.

— Моё имя должно быть видно.

— Белый.

— Светло-серый.

— Компромисс, — сказал Арсений. — Как всегда, художественный процесс заканчивается выбором оттенка, который одинаково не нравится всем.

Я заставила себя вернуться к экрану.

К титрам.

К фильму.

К тому, что имело значение сейчас.

Но телефон снова завибрировал.

Никита:

«Я буду завтра в семь у старого книжного на канале».

Я знала место.

В первые недели после приезда мы часто ходили туда после занятий.

Маленький магазин стоял в полуподвале старого дома. Рядом был мост, кофейный киоск и каменная лестница к воде.

Мы называли её своим местом.

Не потому, что там произошло что-то особенное.

Просто однажды попали под дождь, спрятались под узким козырьком и полчаса пили слишком сладкий кофе.

Никита сказал тогда:

— Если когда-нибудь разбогатеем, купим квартиру где-нибудь рядом.