Книга Охота на Призрака, страница 36 – Александр Шичкин

— Да, здорово, Денчик, — практически сразу услышал он знакомый голос.

— Здорово, Диман! На работу мчишься?

— Мчусь со скоростью черепахи. Сильнее разогнаться, пробка не даёт. А ты чего с утра названиваешь? Давай угадаю. Я тебе приснился, и ты решил, что это не просто так. Забеспокоился. Вдруг, не дай бог, со мной чего случилось. Угадал? — Собеседник Дениса явно входил в раж, и его похихикивание перерастало в уверенный смех, который угрожал, в свою очередь перерасти в неуправляемый хохот.

— Ну да, всё так и было, — начиная ловить волну собеседника, с улыбкой, подтвердил Давыдов. — Ты ещё во сне песню мне пел.

— Это какую же? — с наигранным удивлением спросил Диман.

— Позвони мне, позвони. Позвони мне ради Бога, — сквозь смех пропел Денис.

— Понятно. Ладно, выкладывай, чем помочь могу, — решив, что утренняя доза шутовства достаточная, и пора переходить к делу, поинтересовался товарищ Давыдова.

— Сегодня к вам персонаж один заселится, — начал объяснять следователь. Очень уж хочется побольше узнать, что он думает, говорит. Скорее всего, его навестит кто-то…

— У меня вопрос, товарищ капитан. — Денис не видел своего собеседника, но тон, которым была произнесена эта фраза, заставил предположить, что Диман сейчас выдвинет какую-то догадку. Так оно и получилось. — А не о сыне ли несчастного и многострадального народа идёт речь? Прародители которого очень долго скитались по песчаной местности?

После студенчества друг Давыдова, с которым он сейчас разговаривал по телефону, ушёл в армию. Денис тогда искренне не понимал, для чего. Как позже выяснилось, это было обязательным условием для трудоустройства в следственный изолятор на должность оперативника. А это была мечта Димана. И вот он уже несколько лет строит карьеру на работе своей мечты. Поэтому подобные витиеватые вопросы с маскировочным налётом для него были в порядке вещей

— Ну да, а ты как догадался, — переварив услышанное, искренне удивился Денис. — Мы ведь точно с тобой одного и того же человека имеем в виду? — на всякий случай уточнил он.

— Ты сказал, сегодня заселится? — переспросил опер.

— Да, сегодня в суд его повезу на меру пресечения, а оттуда к вам.

— Тогда, похоже, я ошибся. Мы своего завтра ждём. Но по твоему вопросу я, разумеется, помогу. Просто как-то странно, — задумчиво в трубку произнёс Диман.

— Что именно?

— Когда я сказал про сына многострадального народа, мне показалось, что ты меня отлично понял. Ты ещё спросил, как я догадался. Значит, тот, кого ты к нам направишь, имеет те же национальные корни. Правильно?

— Совершенно верно, — подтвердил Денис, всё больше убеждаясь, что они говорят о представителях одной и той же нации, но не понимая, что так настораживает его друга. — И что не так?

— Мы своего ждём завтра, а ты сказал, что будет сегодня. Но кандидатов с многоговорящей фамилией о принадлежности к избранному народу, как они любят себя называть, есть только один.

И тут до следователя дошло. Все сомнения мгновенно рассеялись. Они говорили об одном и том же человеке. Обычно, до того, как подозреваемому предъявят обвинение, и он становится обвиняемым, соответственно, проходит двое суток, которые подозреваемый содержится в изоляторе временного содержания. В народе его ещё ИВС называют. И только после этих двух суток ему предъявляют обвинение и через суд избирают меру пресечения, а уж только потом его можно содержать в тюрьме. То есть, в следственном изоляторе. По срокам так происходит в 99 % случаев.