Книга Охота на Призрака, страница 33 – Александр Шичкин

Денис замолчал, но было видно, что ему есть что ещё добавить.

— Я так понимаю, это не всё, что ты накопал, — разгадал таинственный вид подчинённого Дмитрий Васильевич.

— Дальше самое интересное, — продолжил следователь. — Пуговица, которую нашли в «Шевроле», принадлежит подозреваемому, и потожировые следы на ней совпадают с образцами, взятыми у Лившица.

— То есть, получается, нам его, этого директора активно подставляют, — с задумчивым видом закончил мысль за Давыдова его руководитель.

— Именно. И вот что меня настораживает, Дмитрий Васильевич, — Денис замялся.

— Ну, говори уже, заметил какую-то неловкость в своём подчинённом полковник.

— Ваш друг Зубов, — Давыдов продолжал мяться, формулируя мысли, подбирая максимально тактичные слова. — Помните истории, которые он нам рассказывал?

— Ну?

— Вторая история как раз про этого директора, Дмитрий Васильевич. Получается, что он нас за ручку привёл к Лившицу.

— Намекаешь, что Зубов его и подставил, а соответственно, и отношение к убийству Глобуса имеет тоже?

— Не намекаю, а допускаю и делюсь соображениями, — уточнил Денис. — Уж больно как-то всё удачно и быстро совпало. Используемое взрывчатое вещество указывает на весьма ограниченный круг лиц, а может и только на Ливщица. Всех остальных на наличие знаний по взрывчатке не проверишь. Чтобы вообще сомнений не оставалось, нам рассказывают душераздирающую историю, из которой однозначный вывод: мотив у Лившица есть.

— Ну, про историю могло просто совпадением оказаться.

Дмитрий Васильевич занял противоположную сторону в этих дебатах, пытаясь оправдать или найти объяснение действиям бывшего опера УБОП. Он вовсе не выгораживал своего друга. Просто из таких дискуссий с двусторонними позициями чаще всего и быстрее можно было докопаться до истины. Поэтому между Давыдовым и его руководителем такие игрища были не редкость.

— Да и как Зубов мог просчитать, что ему придётся рассказывать эту историю? Откуда он мог знать, что я позвоню ему и приглашу к нам? — выдвинул ещё один аргумент полковник.

— Для него это могло оказаться счастливой случайностью. Если бы не она, нам намекнули бы на Лившица другим способом, — продолжал нападать Денис.

— Ну, это уже догадки просто, товарищ следователь, — развёл руками Дмитрий Васильевич.

— Согласен, как аргумент слабовато. А вот что Зубов в сапёрах служил и сам хвастался, как их обучали. И, что любой хороший сапёр не только обезвредить бомбу, может, но и собрать, тоже — о многом может говорить.

— Принимается, — кивнул полковник. Затем, подумав, продолжил: — В таком случае ему как раз-таки надо промолчать было про свою службу.

— Проговорился, подстраховался на случай, если мы его в работу возьмём и сами до этого докопаемся, — выдвинул сразу два контраргумента Давыдов.

— Допустим. Но зачем ему тогда телохранителей выгораживать? Наоборот, на его месте, надо на них подозрения наводить.

— Чтобы мы быстрее на директора вышли. Ну, и он не единственный специалист по бабахам. Он это понимает. И было бы подозрительно, если он сказал бы, что телохранители могли, а другие специалисты утверждали бы обратное.

— Да уж, Денис Юрьевич, тебя послушать, так хоть сейчас Зубова принимать нужно, — сдался руководитель.

— Я вот думаю, Дмитрий Васильевич, — не заметив последней фразы своего начальника, начал рассуждать Давыдов, — перед нами изначально стояло три неизвестных: исполнитель, — загнул один палец Давыдов, — заказчик, — второй палец примкнул к первому, — и лицо, которое нам изначально планировалось подставить. Причём о том, что мы знаем, про подставное лицо, они не догадываются пока. И как бы там с Зубовым ни оказалось в итоге, хорошо, что при нём эту карту не раскрыли.