Книга Психология убийства, страница 94 – Марина Серова

— Отдать жизнь? Похвально, Валерия Викторовна, — сказала я. — Но как же так получается: за Владимира Борисовича вы готовы отдать жизнь, но в то же время вы без сомнения хладнокровно забираете ее у другого человека. У женщины, которая не виновата в том, что вы одержимы ее мужем.

— Да потому что я ненавидела ее самой лютой ненавистью! Я уже сказала это. Вот так же, как я самозабвенно любила Володю, так же люто я ненавидела ее, разлучницу. А мой муженек? Он ведь слова доброго не стоит.

Валерия Шелуховская с презрением посмотрела на Константина.

— Его я тоже ненавидела! Потому что я все ему отдала! Он пользовался моей энергией, ведь, если бы я не бегала по выставочным залам, не устраивала показы его скульптур, как бы он продвигался? Я и с коммерческими дельцами тоже договаривалась, чтобы они приобрели что-то из его коллекции работ, чтобы он поверил, что его работы чего-то стоят. Я с пеной у рта убеждала его, что его скульптуры обязательно найдут своего ценителя. Я из кожи вон лезла… да что там говорить.

Валерия Шелуховская махнула рукой.

— Да, я убила ее. И нисколько не жалею об этом, — с вызовом проговорила женщина.

— Какая же ты мерзкая, — с отвращением тихо сказал Константин Коробейников.

— А ты — непризнанное ничтожество, — не осталась в долгу Валерия.

Кирьянов нажал кнопку вызова охраны, вскоре в кабинет вошел крепкий мужчина в камуфляжной форме.

— Уведите ее, — приказал Кирьянов.

Выйдя из кабинета, я позвонила Валентине Степановне и все ей рассказала. Она вздохнула с облегчением — убийца ее дочери задержана, и ее ждет суд. Но не сдержала и досадливого: «Я была убеждена, что это мой зятек». Ну что ж… Каждый имеет право на собственную точку зрения.

Позвонила я и Владимиру Четвертушкину. Сказала, что он может спокойно возвращаться домой…

Когда мое расследование было завершено и была найдена убийца Екатерины Четвертушкиной, я снова навестила Венчика. По дороге к нему мне в голову пришли мысли о людских поступках и о времени. Каждый миг, наполненный эмоциями, переживаниями и событиями, уходит в небытие, как песчинки, которые ускользают сквозь пальцы. Мы пытаемся их удержать, но они ускользают, оставляя лишь легкий след на поверхности нашей памяти. Этот неизбежный процесс напоминает смену времен года: зима сменяется весной, весна — летом и так далее. Каждый сезон приносит свои радости и печали, но ни один из них не может быть возвращен.

Точно так же ведут себя и наши поступки. Мы совершаем их, полагая, что они принесут благо, но иногда они оборачиваются против нас. Словно художник, который, стремясь создать шедевр, случайно роняет кисть и оставляет на холсте неумелый мазок. Этот мазок становится частью картины, и он уже не может быть убран. Мы можем попытаться замаскировать его, добавить новые цвета, но он останется там как напоминание, что ничто не проходит бесследно.

Слово, произнесенное в порыве эмоций, может ранить так же сильно, как физический удар. Мы можем извиниться, попытаться исправить ситуацию, но шрамы останутся. Отношения изменятся, и даже если мы найдем способ восстановить связь, она уже не будет прежней. Мы будем помнить, что однажды произнесенные слова в любой момент могут всплыть на поверхность, как старая рана, которая никогда полностью не заживает.