Книга Психология убийства, страница 74 – Марина Серова

Константин Коробейников тяжело вздохнул.

— И потянулись наши с ней совместные дни. Сначала мне казалось, что это шанс на новую жизнь, что я наконец-то нашел кого-то, кто понимает меня. Но вскоре я снова начал думать, что меня все используют. Володька — для того, чтобы подчеркнуть свою значимость, самоутвердиться за мой счет, владельцы выставочных залов — выделить на моем фоне достоинства других скульпторов. Я чувствовал себя как декорация в чужом спектакле. Тогда, в такие минуты, нет, даже не минуты, а периоды я сидел в своей мастерской, как будто бы я был узник в заточении. Иногда я был готов убить всех!

Константин Коробейников даже изменился в лице после этих слов.

— Да, да, в голову приходили именно такие мысли. Кто-то ходит рядом и смотрит сквозь меня, как будто бы меня нет на этой земле. У кого-то жизнь в шоколаде, и им наплевать на меня. Я не понимал, почему так происходит. Почему я не могу быть просто собой и наслаждаться дружбой и отношениями? Я просто физически чувствовал, как меня сжимает эта неуверенность и как она сковывает меня. А я, Татьяна Александровна, не хотел быть просто фоном для других. Я хотел, чтобы меня ценили за то, кто я есть, а не за то, что могу дать другим. Иногда я чувствовал, что, возможно, я сам создал эти барьеры между собой и людьми. В общем, я не знал, как справиться с этими чувствами, со всем этим, и это было очень тяжело.

— Константин Максимович, я не психолог, но, по моему мнению, человек может себя чувствовать неуверенно, если вокруг него находятся люди, которые успешнее его. Просто важно все время напоминать себе, что ты ценен сам по себе, что твои достижения не являются фоном для других, — сказала я.

— Я все понимаю, Татьяна Александровна, но… однажды у нас с Лерой произошел скандал, когда нужно было идти в ресторан на банкет по случаю дня рождения Володьки. Я сказал Лере, что не пойду, что не в том настроении, чтобы сидеть и улыбаться гостям. А Лера кричала, что так нельзя, что так с друзьями не поступают, что мы дружим с ним со школы и все в таком духе. Она настаивала на том, что для нее важно быть с Катей, ведь они с ней близкие подруги. Меня это вывело из себя. Я сказал, что если для нее так архиважно быть вместе с Катей, то пусть тогда идет в ресторан одна, а меня оставит в покое. Что тут началось! Лерка совсем разъярилась и начала кричать, что я неблагодарный, что Володька столько раз подыскивал мне работу, что, если бы не он… Татьяна Александровна, поверите ли, но в тот момент я почувствовал себя совсем ничтожным, — признался Константин.

Коробейников посмотрел на меня, и я увидела боль в его глазах.

— Оказывается, все, что я делал, вся моя работа, мои умения — все это было ни при чем, все как бы осталось за кадром. Во всем Лера видела заслугу Володьки. Получается, что это он создавал статуи, иллюстрировал журналы. А я просто оставался где-то сбоку?

Константин замолчал на секунду. Видимо, для того, чтобы собраться с мыслями, а потом продолжил:

— Так что же получается-то, черт возьми? Я что же, получается, просто призрак, который следует за Володькой? Все эти годы я думал, что могу что-то создать, что могу быть кем-то, но оказалось, что это не имеет ровным счетом никакого значения. Я не могу найти свое место в жизни, вот что это получается. Все это я высказал Лерке, и она тут же начала извиняться. Ну, такой сценарий у нас был не в первый раз, так что я к этому уже привык. Сначала она выведет меня из равновесия, а потом начинает оправдываться, уверять, что я все не так понял. Ага, как бы не так! Вот и в тот раз она поспешила извиняться, у нее даже голос изменился, он стал более мягким и с оттенком вины. «Костенька, прости, но я совсем не это имела в виду, — пела она, — я полюбила тебя именно за то, что ты есть, потому что разглядела в тебе то, чего не видят другие. Ты талантлив, и я верю в тебя». Потом она начала говорить, что я ошибаюсь, если думаю, что Володька мною пренебрегает, что на самом деле он просто сильно занят, и, конечно же, ему приятно со мной общаться. Он ценит нашу дружбу, и она это тоже ценит. Под конец своей речи Лера даже сказала, что я не должен сравнивать себя с Володькой, что у каждого из нас свой путь, что я уникален и что мои работы говорят сами за себя. В общем, она наговорила с три короба, и все это было сделано только с одной целью — вытащить меня в ресторан на банкет. И ей это удалось, ей всегда удается настоять на своем.