Онлайн книга «Ковчег Иуды»
|
Он топнул сапогом по земле. — И почва тут глинистая — самое то для дамб. Такой суглинок не так быстро размокает. Кёрнер терпеливо слушал и кивал. Хек был в своей стихии. Он обожал напряжение и риск, а если при этом ещё мог вытаскивать знакомых из опасной зоны, чувствовал себя счастливейшим человеком на свете. Ещё в детстве у него была слабость к героическим спасательным миссиям, и порой казалось, будто непогода ему даже на руку. Позади Кёрнера остановилась машина; водитель мигнул дальним светом. — Мне пора. Может, увидимся завтра. Кёрнер вскинул руку в знак прощания и поднял стекло. Хек подмигнул ему, надел каску и махнул следующей машине, разрешая проезд. Когда Кёрнер переехал через стык у начала моста, в багажнике что-то глухо стукнуло. Изъятые детонаторы. Он не должен забыть вечером сдать их Альфреду Дворшаку в отдел криминалистики. Кёрнер вырулил на федеральную трассу и поехал в сторону Вены. Он облегчённо вздохнул: наконец-то Грайн остался позади. Короткий разговор с Хеком немного рассеял его страх перед этим местом, и завтрашний день уже не казался таким безысходным. Теперь он ехал домой. Почти параллельно трассе, неподалёку от него, полз поезд. Локомотив медленно тащился по затопленным рельсам. Электричество в контактной сети то и дело пропадало, и состав дёргался, сбавляя ход. Хек был прав: погода стояла по-настоящему адская. Дорогу занесло щебнем и грязью, а лужи растеклись так широко, что местами разметка исчезала вовсе. Кёрнер прибавил скорость, пока поезд не остался лишь в боковом зеркале. Желудок урчал: со времени завтрака он ничего не ел. Но даже сейчас не смог бы проглотить ни кусочка. Он решил перекусить только в Вене. Впереди был ещё час езды — вполне достаточно, чтобы спокойно обдумать дело. Цифровые часы на приборной панели переключились на 14:00. Он быстро перевёл магнитолу с диска на радио и успел услышать именно тот фрагмент, которого ждал. — …события в Грайне-ам-Гебирге. Ранним утром на границе Нижней Австрии и Бургенланда было обнаружено тело задушенной четырнадцатилетней девушки. Криминальная полиция… Вот оно. Кёрнер улыбнулся, снова включил диск, и из динамиков тихо зазвучали Alan Parsons Project. Он потянулся к мобильному и набрал номер Ютты Корен. Она ответила сразу, но, поскольку находилась на совещании, заставила его около минуты ждать на линии. Наконец она заговорила: — У меня две минуты. Он коротко доложил обстановку: рассказал об анонимном звонке в редакцию «Neunkirchener Rundschau», о показаниях пресс-фотографа, о свидетельнице, которую в невменяемом состоянии, накачанную галдолом, везли в психиатрическую клинику в Кирлинге; о состоянии тела, замечаниях Яны Сабриски по поводу раны, а также о том, что к этому моменту сообщили им деревенский жандарм, трактирщица, врач и родители девочки. Под конец он упомянул странную железную конструкцию на месте преступления и предположение Сони Бергер, что за убийством может стоять серийный маньяк. — Но я не думаю, что… Договорить она ему не дала. — Продолжайте работать и положитесь на оценку Бергер. Жертва была юной и красивой. Какой-то извращённый серийный убийца разделал её, как скотину. Кёрнер сглотнул. Эти жёсткие слова из уст женщины потрясли его, хотя Корен отнюдь не была изнеженной натурой. Иначе она вряд ли бы доросла до начальницы отдела убийств. |