Книга Ковчег Иуды, страница 227 – Андреас Грубер

Он осторожно провёл пальцами по подбородку и щекам. Щетина отросла не намного сильнее, чем за время в Грайне. Наверное, сейчас ночь с пятницы на субботу.

В этот момент где-то в коридоре послышался далёкий стук обуви. У самой двери звук оборвался. Приглушённый говор. Потом стих и он. Дверь открылась. Вошла медсестра лет сорока — в белом халате, с высоко заколотыми волосами и очками для чтения.

— О, вижу, вы уже очнулись. Выспались?

Сестра говорила с сильным штирийским акцентом. Она прошла через палату и задёрнула шторы. Пронзительный скрежет металлических колец больно резанул Кёрнера по голове.

— Где моя дочь?

Голос подвёл его. В горле стоял горький привкус, будто начиналась простуда. При каждой попытке сглотнуть шею сводило судорогой.

— Девочка, которая была с вами?

Сестра встала перед Кёрнером, мягко уложила его обратно и натянула одеяло до подбородка.

Он слабо попытался сопротивляться.

— Лежать спокойно!

Она указала на поднос на приставном столике у кровати.

Кёрнер с отвращением покосился туда. Сейчас у него не было ни малейшего аппетита — ни к апельсиновому соку, ни к безвкусному мясу с лапшой и соусом.

— Вставать вам можно только ради того, чтобы всё это съесть. Мы поняли друг друга?

Лицо у сестры стало строгое.

Кёрнер не понял, говорит она всерьёз или просто пытается подбодрить его неуклюжей шуткой.

— Моя дочь, — напомнил он.

— Девочка в тяжёлом шоке. Её положили в другую больницу.

— Где я?

— В клинике Кайбахера.

Кёрнер широко раскрыл глаза.

— В Граце?

— А где же ещё!

Она снова кивнула на тарелку.

— Поешьте хоть немного, силы вам понадобятся. Знаю, это не слишком деликатно, но выглядите вы ужасно. Если что-то понадобится — звоните. Кнопка вызова на тумбочке.

Сестра повернулась к двери.

— Который час?

Она демонстративно обернулась к телевизору и взглянула на индикатор.

— Двадцать три тридцать, — прочла она. — Хотите посмотреть телевизор?

Кёрнер молча опустился на подушку и уставился в потолок. Сестра включила телевизор и вышла. Провожая её взглядом, он заметил у двери сотрудника криминальной полиции. Тот стоял спиной к палате. Кёрнер успел увидеть только выбритый затылок под фуражкой, потом дверь закрылась.

Телевизор подождёт.

Он скинул одеяло и снова попытался спустить ноги с кровати. Ему во что бы то ни стало нужно было поговорить с коллегой из криминальной полиции. Верене требовалась полицейская охрана, а Вайсман, Герер, Апфлер, Штойссер, священник Сахмс и ещё горстка жителей деревни должны были оказаться под стражей до суда — прежде чем успеют договориться между собой.

Ему срочно нужен был телефон. Линия до Ютты Корен. Он должен был объяснить ей всю подоплёку дела. С среды связь с Грайном была прервана, а за это время случилось невероятно много. Люди были в опасности.

Когда Кёрнер, шатаясь, стоял на кафельном полу и уже сжимал в руке кнопку вызова, три слова врезались ему в слух: Грайн-ам-Гебирге. Он вздрогнул. По телевизору шли поздние новости. Внизу экрана появилась информационная строка: «Специальный выпуск из зоны бедствия на нижнеавстрийско-бургенландской границе».

Кнопка вызова выскользнула у него из пальцев. Кёрнер недоверчиво уставился на экран. Показывали Грайн и Трир, снятые с вертолёта, а поверх кадров звучал голос диктора.

— …события достигли трагической кульминации. За одну неделю Венское земельное командование жандармерии потеряло в грайнской зоне бедствия четырёх следователей. Руководил оперативной группой сорокаоднолетний шеф-инспектор Александр Кёрнер. Именно он считается предполагаемым виновником драмы. По словам свидетелей, он не выдержал психологического давления последних расследований…