Книга Ковчег Иуды, страница 157 – Андреас Грубер

Он повернулся к Кёрнеру.

— Это был третий ряд, верно?

— Внимательный ты у нас. — Кёрнер кивнул.

Патер солгал намеренно или у него просто отказывала память?

Филипп прошёл на ряд вперёд, опустился на пол и протиснулся между скамьями. Кёрнер включил фонарик и осветил спинку. Он заметил, как Сахмс задержал дыхание.

— Посвети сюда ещё раз.

Филипп прижал указательный палец к месту в дереве сантиметрах в пятнадцати над сиденьем. Кёрнер направил туда луч.

— Видишь, как меняется это место, когда светишь прямо? — Филипп вдавил палец в дерево. — Оно мягкое. И тёплое.

Под ними снова загрохотал пол. Филипп вскочил и одним прыжком выбрался из ряда.

— Всего лишь трубы, — сказал патер, пожав плечами.

Филипп смахнул волосы со лба.

— Что это такое? — Он показал на спинку скамьи.

Патер улыбнулся.

— Дерево засаленное и гнилое. Годами через крышу текло. Сами можете представить, в каком состоянии убранство.

Кёрнер увидел, как в глазах патера мелькнуло беспокойство, хотя Сахмс и старался сохранять равнодушное лицо. Спектакль вышел не слишком убедительным.

На этом месте зверски убили девочку — на глазах у десятков жителей деревни. Теперь у Кёрнера было уже десять подозреваемых. Он впадал в паранойю или его догадка всё-таки имела под собой основание? В любом случае ему срочно нужны были ордера на арест деревенского священника и бакалейщика Герера.

Но аккумуляторы сели, мобильники были так же мертвы, как телефонная сеть. К тому же прокурор наверняка уже узнал о смерти захватчика заложников, о деле против Кёрнера по обвинению в непредумышленном убийстве и о его отстранении. Хаузер теперь не выписал бы ему даже парковочный талон, не то что ордера на арест.

Значит, нужны были железные доказательства.

— Полагаю, вы нашли то, что искали. А теперь прошу вас покинуть церковь. Месса окончена, и у меня ещё много дел. — Патер Сахмс вежливо указал на выход.

— Ещё один вопрос.

Кёрнер опустился на колени и ощупал пространство вокруг деревянного основания скамьи. Он думал о дневнике министранта, где упоминались склеп и сводчатое подземелье. Костяшками пальцев он постучал по каменному полу.

— Что находится под нами?

— Сточная труба из ризницы, я уже говорил. — Голос патера Сахмса стал жёстче. — Вы всегда желанные гости, если хотите помолиться в доме Божьем, обрести покой и обратиться к себе. Но если вы собираетесь разбирать церковное убранство, я вынужден попросить вас уйти.

Жестом, в котором читалась просьба о понимании, он снова указал на выход.

— В последние годы такое, к сожалению, случалось слишком часто.

Кёрнер вспомнил записи в дневнике. Жители наверняка не просто так громили церковь и поджигали её. Он поднялся и пошёл к двери. Филипп последовал за ним.

Когда они проходили мимо белого полотнища, на несколько метров натянутого поверх деревянного каркаса, Кёрнер шагнул к нему.

— Что под этим?

Не дожидаясь ответа, он сдёрнул ткань с каркаса.

— Вон! — приказал патер Сахмс.

Под полотнищем оказалась массивная исповедальня. Иудин ковчег. Кёрнер заворожённо смотрел на угольно-чёрное дерево, грубые дверные рамы и тяжёлое, пропитанное смолой основание, на котором высилась вся конструкция. Дверь исповедальни была заколочена деревянной планкой.

— Вон отсюда! — рявкнул патер.

Кёрнер рассматривал небольшой реликварий с полукруглым сводом. То, что издали казалось резной работой благочестивого мастера, вблизи оборачивалось мерзким нагромождением шипов, зубов, когтей и сцепленных рогов.