Книга Ковчег Иуды, страница 156 – Андреас Грубер

Кёрнер глубоко вдохнул и отпустил старика. Герер дрожащими пальцами вытер слёзы.

В этот миг за окном мелькнул жёлтый свет аварийной мигалки. По боковому переулку промчался грузовик, и вода взлетела брызгами до самого туалетного окна.

— Что там снаружи?

— Цистерны. Мы на грани нефтяной катастрофы.

Герер вдруг разговорился — будто обрадовался возможности наконец сменить тему.

— Топливные резервуары на заправке всплыли. Теперь их может разорвать под давлением воды. Тысячи литров горючего перекачали в автоцистерны. Пожарные не знают, куда девать эту дрянь.

Кёрнер и Филипп бросились мимо старика, через торговый зал, наружу. Две автоцистерны с жёлтыми мигалками маневрировали по главной площади. Дождевая вода уже стояла по щиколотку над булыжниками, а с неба всё ещё лило как из ведра.

Кёрнер не думал, что может стать ещё хуже, но, похоже, у неба оставалось достаточно воды, чтобы затопить весь посёлок. И тут он вспомнил слова патера Сахмса из рассказа Сабриски. Это месть, наше проклятие, Божья расплата.

Кёрнер поднял взгляд к причудливо изломанному зданию церкви. Полная луна наполовину скрывалась за облаками и заливала стены красноватым светом.

— Посмотрим третье место преступления.

До церкви они добрались насквозь промокшими. В каменных стенах стоял такой холод, что Кёрнера пробрала дрожь. Смахивая с лица дождевую воду, он решительно пошёл по центральному проходу.

Церковь выглядела точно так же, как тридцать лет назад. Основную часть составляли два боковых нефа, в каждом — по шесть рядов скамеек. Посередине находился алтарь с выступающим табернаклем; над ним возвышалась фигура архангела Михаила в человеческий рост.

За алтарём дверь вела в ризницу. Сквозь цветные мозаичные окна Кёрнер видел приходский двор и ивы, гнувшиеся под ветром. За деревьями тянулось крыло, ведшее к дому патера Сахмса.

Кёрнер живо представлял себе всё, что пережил министрант и описал в дневнике, но сейчас не было времени на подобные фантазии. Он выбросил из головы всякую чертовщину и подошёл к священнику, стоявшему перед алтарём спиной к ним. Тот обернулся, раскинув руки, словно ждал их.

Невероятно.

Это действительно был патер Сахмс — древний старик с глубокими бороздами на лице. Кто бы тогда подумал, что священник до сих пор будет служить в этой церкви?

Но прежде чем Кёрнер успел произнести хоть слово, пол под их ногами заскрипел, загудел и вздрогнул.

— Ого! — Филипп отшатнулся на шаг.

— Канализация полностью перегружена, — невозмутимо объяснил патер Сахмс. — Вода снизу прижимает трубы к дорогам и фундаментам домов.

Он театрально поднял руки.

— Разверзаются хляби небесные, источники бездны прорываются из земли. — Он улыбнулся. — Церковь не исключение. Чем могу вам помочь?

— Карина Крайник умерла два года назад, в октябре, во время мессы в вашей церкви, — без обиняков начал Кёрнер. — Можете показать нам место?

Патер опустил глаза.

— Следуйте за мной.

Он провёл их к четвёртому ряду скамеек в левом нефе — к тому самому месту, которое Кёрнер уже знал по свидетельству о смерти.

— Она сидела здесь, с краю, рядом с матерью. — Патер указал на крайнее место на скамье. — Но я, право, не понимаю, какое отношение это имеет к вашей работе.

— Всё в порядке. — Филипп поднял руку, останавливая его. — Мы знаем, что ищем.