Книга Ковчег Иуды, страница 123 – Андреас Грубер

Паульсен сбросил его руку.

— Идиот! — выругался старый Григ. — Я уже однажды оставил товарища в горе. Второго раза не будет, понял? Сейчас же назад!

Паульсен сглотнул. Григ, без сомнения, говорил о его отце.

За последние десятилетия в горе случалось немало аварий, но до сих пор завалило только одного человека — отца Паульсена. При том несчастье сам Григ лишь чудом избежал смерти. В тот вечер он постучал в дверь дома Паульсенов, сел у них на кухне и рассказал мальчику и его матери об аварии.

Паульсену тогда было десять лет, и Григ решил, что мальчишка уже достаточно взрослый, чтобы знать всё. Без всякой пощады старик рассказал ему о коварной Чёртовой горе.

До сих пор Паульсен считал, что знает о катастрофе всё. Теперь выходило, что он не знал и половины.

Почему Григу пришлось оставить отца в штреке?

Тут с конца главного штрека, где подъёмная клеть уходила вверх по стволу, донёсся голос Карманна:

— Все у клети! Вы трое последние!

— Электричество есть? — крикнул Паульсен.

— Есть! Шевелитесь! — отозвался Карманн.

Паульсен услышал, как тот бежит им навстречу. За изгибом штрека шахтёрская лампа Карманна прыгала вверх-вниз и бросала блики на деревянную крепь, поддерживавшую этот участок. Паульсен, Диттрих и Григ побежали на свет.

— Наклонный штрек обвалился на двадцать пять метров, — выдохнул Карманн. — Твоя артель успела выбраться. Раненых нет. Наверху ждут горноспасатели.

Паульсен перевёл дух. Шахта «Божье благословение» носила своё имя не зря. Они выберутся. До главного ствола оставалось всего метров триста.

И тут новый толчок сбил их с ног. Паульсен отшатнулся и ударился головой о балку. На миг в глазах у него потемнело.

— Дальше! — прохрипел Григ.

Краем глаза Паульсен увидел, как старик ползёт по земле на четвереньках. Позади, со стороны наклонного штрека, донёсся скрип деревянных распорок — протяжный, глухой, похожий на раскаты далёкой грозы.

Потом крепь прямо над их головами треснула так, будто в неё ударила молния. На миг Паульсен оглох. Перед ними рухнула стена. Если бы они не споткнулись и продолжали бежать, обломки похоронили бы их под собой.

Одна крепёжная рама за другой проваливалась вниз. Деревянную обшивку разрывало в щепки и плющило, словно зубочистки под катком. Тонны земли и камня прорывались сквозь крепь, громоздились всё выше и сыпались к самым ботинкам Паульсена. Руки Грига ушли в завал по локоть.

И вдруг стало тихо.

Взметнувшееся облако пыли окутало их. Паульсен закашлялся. На губах он чувствовал вкус земли и мелко перемолотой породы. Пыль жгла глаза и лёгкие.

— Проклятье!

Он прислонился спиной к стене. Рядом Григ высвобождал руки из щебня.

Старик сел возле Паульсена.

— Никогда не недооценивай гору. Пока не вдохнул свежего воздуха, ты всё время одной ногой в могиле.

— Избавь меня от своей мудрости.

Диттрих снял очки и сдул пыль со стёкол.

— Заткнись! — сорвался на него Паульсен. — Если бы ты не уронил лампу в расщелину, мы бы уже были снаружи.

Григ мягко положил ему руку на плечо.

— Не факт. Может, Карманну досталось хуже. Может, ребята в клети сорвались вниз. Или ещё хуже… их раздавило камнем. Мы этого не знаем. Я знаю одно: у нас есть воздух. Сейчас это главное.

Паульсен опустил плечи.

— По крайней мере, потолок держится.

— Не думаю, что дело в потолке. Беда под нами, — проворчал Григ. — Вспомните трещину в земле. Под нами открылась полость, боковая стенка штрека просела и обрушилась. Массы, давившие сверху, вдавили крепёжные рамы. Я такого ещё не видел, но, говорят, бывает.