Книга Ковчег Иуды, страница 122 – Андреас Грубер

— Корень. А что ещё?

Диттрих уставился в дыру. Просунул руку в щель и опустил лампу ниже. Земляные стенки отливали чёрным; больше ничего не было видно.

— А ты знаешь, что находится на конце этого корня, умник? — набросился на него Григ.

— Вот и пытаюсь выяснить.

Диттрих наклонился ещё ниже, так что рука до плеча исчезла в отверстии. Очки сползли ему на кончик носа. Тут порыв воздуха подхватил лампу, и пламя замерцало.

— Снизу тянет. Не знаю, что это значит, но ничего хорошего.

Диттрих вскрикнул. Будто поражённый молнией, он выдернул руку из земляной щели и отполз на метр от края. Ручную лампу он выронил. Она звякнула о стенку и соскользнула в расщелину. Через несколько секунд свет погас, но дребезжание всё ещё доносилось снизу.

— Что там? — Голос Паульсена дрогнул.

Диттрих поднял побледневшее лицо.

— Я что-то видел. Там, внизу. Что-то шевельнулось.

— Господи, у тебя воображение разыгралось! — насмешливо сказал Паульсен. — Обычно такое начинается, когда три дня просидишь под завалом и кислород на исходе. А ты уже сейчас с катушек съезжаешь.

— Но я видел, — пробормотал Диттрих. — Я же не слепой.

— Это был отблеск в твоих очках.

— Я знаю, как выглядит отблеск!

— Да-да, — успокоил его Паульсен. — Наверху расскажешь. Нам надо к подъемнику.

Он одним прыжком перемахнул через расщелину, схватил Диттриха за куртку и поднял на ноги.

Григ поддержал Диттриха с другой стороны. Штрек был достаточно широк, чтобы они могли бежать рядом, тесно прижавшись друг к другу.

И тут по штреку прокатился новый толчок. Пол загрохотал у них под ногами, над головами заскрипели деревянные балки. Стены качнулись. Внезапно одна потолочная стойка не выдержала и переломилась посередине.

Щепки ударили им в лица. Григ закашлялся. Сотрясения, казалось, уже не прекращались: один толчок гнался за другим, и сила их неуклонно росла.

Над головами мужчин земля обрушилась сквозь балки.

— Вон отсюда!

Паульсен, Григ и Диттрих бросились к началу главного штрека — туда, где остальные по четверо поднимались наверх в шахтной клети… если электричество ещё держалось.

Паульсен молился, чтобы линия продержалась хотя бы четверть часа и не оборвалась где-нибудь в глубине. Иначе оставалось только одно: вытаскивать клеть ручной лебёдкой.

Земля сыпалась ему на плечи и за шиворот. Он гнал обоих товарищей перед собой. У них осталось всего две лампы — его собственная и лампа Грига. Этого должно было хватить: до подъёмной клети оставалось каких-нибудь восемьсот метров.

Бензогазовые лампы, висевшие через каждые пять метров и раскачивавшиеся под потолком, должны были давать дополнительный свет, но большинство уже лежало на полу, разбитое вдребезги. Местами пламя жадно пожирало вырывавшийся газ. Паульсен не обращал на это внимания. Пожар сейчас был меньшей из их бед.

Они добрались до развилки, откуда вправо, в глубь горы, уходил наклонный штрек. Там его люди из утренней смены с семи часов прокладывали рельсы. К этому времени они наверняка уже бросили всё и помчались к клети.

На всякий случай Паульсен крикнул в проход:

— Есть кто в штреке?

Ответа не было.

Он посветил в темноту. В воздухе туннеля висела тонкая пылевая взвесь, отражая луч. Плохой знак. Паульсен рванулся в проход, но Григ схватил его за плечо и попытался удержать.