Книга Коррида с предателем, страница 56 – Ирина Дегтярева

«Семьдесят пятый… — повторял про себя Трофимов. — Семьдесят пятый. А если событие, которое я ищу, случилось накануне Нового года, то сообщения в прессе могли появиться и в январе, и даже в феврале».

— Простите, — подступился он к библиотекарше, — как вас зовут?

Она уже достала сумочку, торопливо подкрашивала губы, перед тем как ехать домой. В зале настольная лампа горела только на столе, за которым сидел Трофимов, верхние люстры уже погасили.

— Тамара Даниловна, — зыркнув на него поверх зеркальца, процедила она.

— Тамара Даниловна, — Николай, преодолевая головную боль, включил обаяние, — вы можете спасти мне жизнь? Это не займет у вас много времени. Две подшивки! Мне только за январь семьдесят шестого глянуть.

— А завтра? — чуть смягчилась она.

— Завтра может быть поздно, — он умоляюще сложил руки, в глубине души понимая, что гоняется за радужными мыльными пузырями, какие дочка недавно пускала с балкона, выдувая их посредством пластмассовой трубки от шариковой ручки и воды, размешанной с шампунем. Пузыри пахли розами, потому что Лена взяла болгарский шампунь. Воображаемые пузыри, за которыми охотился Николай, пахли отнюдь не розами, а предстоящими головомойками от руководства за проволочки и бездействие.

Он кинулся к газетам, как к источнику живительной влаги в пустыне. И нашел. «Исчезновение двойного агента ЦРУ-КГБ в Австрии Николаса Щедрова». В статье говорилось, что Щедров с женой был в Вене, отдыхали. Щедрова выкрали, и судьба его неизвестна. Американцы видели во всем этом руку КГБ. И снова, как обычно в подобных ситуациях, обвиняли СССР в нарушении прав человека.

В советской прессе на эти выпады никак не реагировали. Хотя американцы писали, что посол Советского Союза в США Добрынин в курсе дела и даже министр иностранных дел Андрей Громыко.

Николай побарабанил пальцами по столу, прикидывая, что можно выдавить из этой туманной информации.

«Кто же этот Щедров? Тот же человек, что упоминался в особой папке? Там Артюшин, тут Щедров. А описывается та же ситуация. Почему американцы открыто называют его двойным агентом? Значит, они его разоблачили? Или перевербовали, зная, что он наш агент? И тогда Щедров — предатель».

Трофимов выписал в блокнот важные места из статьи. Раскланялся с Тамарой Даниловной и помчался домой, в метро прикидывая, кого из ветеранов разведки можно растормошить на воспоминания. Придется коньяк купить. Главное, угадать того, кто может хоть что-то знать, а то получится не в коня корм.

Николай как в воду глядел, собираясь искать знающего ветерана, ведь получить допуск к делу разработки Артюшина ему так и не удалось…

— Щедров? — переспросил Игорь Николаевич. Он с удовольствием откликнулся на просьбу Трофимова и пригласил его к себе домой.

Они сидели в гостиной в низких креслах, вокруг носился веселый фокстерьер, который уже щелкнул зубами по брюкам Николая в коридоре и теперь примеривался, как бы попробовать гостя на вкус. Лукавая морда чемоданчиком курчавого фокса не могла никого обмануть: миленький терьер вцеплялся молча и намертво что в лису, что в подозрительного посетителя.

— Он у меня натаскан на контрразведку, — пошутил Игорь Николаевич, — чтобы не подкрадывались, черти. Теддик, фу! Его в честь Рузвельта назвали — Теодором.