Книга Коррида с предателем, страница 12 – Ирина Дегтярева

— А я ведь к вам не просто так обратился, — улыбнулся Сергей. — С корыстными целями.

— Почаще бы такая корысть. — Кондратюк провел рукой над столом, где кроме блюда с зеленью стояли уже блюда с шашлыком и хачапури с бараниной. — Жаль такую красоту есть.

— Ну любуются пусть вегетарианцы, а мы — народ простой. — Тихонов подвинул шашлыки поближе к собеседнику.

— Так в чем же состоит ваша корысть?

— Вы ведь работали в ИМЭМО^[1]?

— Довелось там поработать, пока меня не прихватили по восемьдесят восьмой. Ну вы, наверное, в курсе дела. — Анатолий Павлович быстро взглянул на Сергея и взялся за шашлык. Очевидно, своими словами он хотел расставить все точки над «i». Продемонстрировать предельную открытость.

Тихонову это показалось немного нарочитым.

— Я думаю, для вас не секрет, что институт находится в зоне нашего повышенного внимания. Кстати, как и та сфера деятельности, которой вы занимались прежде.

— И это правильно, — согласился Кондратюк. — Американцы свои секреты охраняют, по-моему, более тщательно. Нет-нет, — он замахал рукой, — вы не подумайте, что я недооцениваю вашу службу, но, вы же понимаете, я вынужден был работать там, и я находился под наблюдением, если учесть специфику направления, в котором работал. И мне пришлось непросто.

У Сергея на языке вертелась масса ядовитых вопросов, к примеру, хотелось спросить, как хваленые американцы охраняли свои секреты, если у них уводили их из-под носа, и довольно регулярно? Информация, предоставленная Кондратюком, вообще оказалась липой. Может, ему и удалось ее раздобыть не потому, что он такой уж умелый конспиратор, а потому, что спецслужбы оказывали ему содействие? Однако Тихонов сдержал свой порыв.

«Цену набивает», — подумал Сергей, наблюдая, как в стакане с боржоми по стенкам наперегонки бегут пузырьки. Зеленью и мясом пахло очень аппетитно, и на какое-то время собеседники увлеклись едой под песню «Сулико», которую выводили музыканты оркестра. Играли они ее довольно энергично, несмотря на заложенный автором печальный смысл: «Я могилу милой искал, сердце мне томила тоска…»

«Мне тоже томит сердце тоска», — подумал Тихонов, впрочем, испытывая скорее азарт охотника, которому с ветерком принесло запах мирно пасущейся на лужке дичи.

— Сейчас многое изменилось в институте. Вы ведь работали при Иноземцеве? Теперь институт возглавляет Пронин.

— Да! — оживился Кондратюк, сел поудобнее, расстегнул пиджак. — Вы знаете, я был не в Москве, когда Николай Николаевич умер… Хороший специалист, как мне кажется. А вы собираетесь, выражаясь религиозной терминологией, окормлять институт профессионально?

— Наверное, придется… — Тихонов продемонстрировал отсутствие энтузиазма по поводу предстоящей работы в контрразведывательном сопровождении такой разношерстной организации как ИМЭМО. Самая уязвимая для вербовки публика там работает — частые поездки за границу, чеки, шмотки, соблазны, апломб. При этом довольно обширные знания, секретность…

— И чем я могу быть полезен?

— Вы человек наблюдательный. Меня интересуют подводные течения в институте. Атмосфера. Может, вы охарактеризовали бы некоторых сотрудников, с которыми работали и которые до сих пор трудятся в институте?

— Да я с удовольствием. Но уже не так много помню. Я проработал там года четыре-пять. Потом, извините, сел, — он развел руками, и в его голосе прозвучал укор. — Меня выпустили по УДО, а так бы… ведь семь лет присудили.