Книга Нина Риччи, страница 129 – Виктория Балашова

Лидерам профсоюза понравился роскошный район, где Робер Риччи открыл новое здание дома. По воспоминаниям сотрудников, это приблизило их к другим домам высокой моды и позволило установить более тесные отношения с работниками профессии, а также с секцией Коммунистической партии, которая располагалась на улице Жана Мермоза, недалеко от кольцевой развязки Елисейских Полей – влияние коммунистов было тогда слишком большим, чтобы его недооценивать. На первом этаже нового здания располагались магазины с центральным входом, на втором – салоны для клиентов высокой моды и примерочные, на третьем – кабинеты начальства и конференц-зал, где напротив входа висел огромный портрет Нины Риччи. В центре зала стоял большой круглый стол с удобными кожаными креслами. Теперь требования персонала обсуждались именно в этой роскошной обстановке, не сравнимой с узким кабинетом Владимира де Кузьмина на улице Капуцинок. Два здания, полностью отремонтированные, сообщались друг с другом центральной лестницей. Девять мастерских, три гладильные и гардеробная находились на четвертом этаже обоих корпусов; две другие гардеробные, а также мастерская модельера и склад находились этажом ниже. На пятом этаже располагались бухгалтерия и кабинет директора по персоналу. В здании установили кондиционеры, а освещение мастерских было тщательно подобрано после консультаций с персоналом. Профкому выделили отдельный офис в подвальном помещении. На верхнем этаже находился фирменный ресторан. Блюда, которые готовил поставщик, привозили утром, а закуски и десерты готовили на месте. Рядом с рестораном устроили небольшую гостиную, где персонал отдыхал после еды. С крыши здания открывался прекрасный вид на Париж: с одной стороны – Эйфелева башня, с другой – купол собора Сакре-Кёр. У служебного входа в новое здание больше не контролировали время входа и выхода – начальники цехов сами следили за своими сотрудниками.

Так как часть персонала работала над коллекциями прет-а-порте, методы их работы стали влиять и на способы создания моделей высокой моды, что, безусловно, удешевило все процессы. Например, прокладки для воротников, карманов и поясов ранее прошивали вручную, а теперь просто приклеивали, а обметка – ранее ручная – производилась машинным способом, за исключением моделей, создававшихся для некоторых наиболее требовательных клиентов. Новые методы работы позволяли повысить скорость выполнения заказа, правда, иногда в ущерб качеству. Помимо создания коллекций, мастерские специализировались на изготовлении прототипов и дублировании моделей (то есть воспроизведении прототипов), а также на создании моделей по меркам заказчиков.

В «мертвый» период между созданием изделий для сезонных показов мастерские высокой моды тоже переходили на изготовление готовой одежды. Модели предоставлялись уже в раскроенном виде, разных размеров, с соответствующей фурнитурой. Детали надо было делать по образцу, без примерки, в минимальные сроки. Портновскую нить не использовали – просто скалывали детали, не сметывая и не прошивая. Мастера высокой моды считали такую работу неинтересной и не очень рвались ее выполнять, однако выхода не было: многие дома высокой моды закрылись, а рабочая сила, особенно на производстве, значительно сократилась, поэтому приходилось выполнять любую работу, которую давали, лишь бы не попасть под сокращение. Несмотря на борьбу, которую вели профсоюзы за сохранение рабочих мест, в доме «Нина Риччи» в 1959 году насчитывалось примерно двести пятьдесят работников, в 1976 году – чуть более ста семидесяти, а в 1980-м – около ста двадцати. Мало-помалу мастерские сокращались. Было всего несколько молодых людей, окончивших специальные учебные заведения, которых нанимали в мастерские, и очень мало учеников, проходивших обучение в самом доме, – пенсионеров больше не заменяли. По этой причине стала резко ощущаться нехватка низкоквалифицированных работников, а те, кто обладал большим опытом, были перегружены работой: им приходилось выполнить простые, но весьма трудозатратные операции в дополнение к своим собственным. Сотрудники горько шутили, что скоро их попросят менять бумагу в туалете.