Книга Ванга, страница 115 – Виктория Балашова

— Ой, Боже, а ну расскажите мне, вы знаете, как надо кушать? Всего надо есть понемножку — немножко брынзы, немножко сыра, немножко мяса. Надо есть всего помаленьку... Ешьте как можно больше белой пиши. Вы слышали, что я вам сказала? Ешьте белую пищу». Вегетарианцы в основном едят зелёную, а не белую пищу. Однако известно, что Людмила Живкова часто пила молоко, которое индусы считают весьма полезным. Кроме молока среди «белой пищи»: сметана, кефир, брынза, творог.

После перестройки Ванга сама распоряжалась своим временем и часто просила отвести её в ресторанчик, где подавали её любимую мамалыгу. Приёмный сын Митко и Владимир с удовольствием выполняли подобные просьбы: «Когда мы приехали, официанты подвели нас к столу, где мы обычно располагались, у самой мельницы. Она до сих пор сохранилась, там даже установили памятную доску в честь Ванги. Заказали вино и мамалыгу и повели разговор о песочных пирамидах, находившихся рядом. Ванга ела со смаком...» По описанию трапез никак нельзя сказать об аскетичности Ванги, скорее о мудром принципе не переедать и есть полезную, здоровую, натуральную пищу. Про приёмного сына Митко рассказывают, он никогда не забывал, что она любит «кока-колу, фрукты и колбаски, которые Митко жарил на углях в камине, пока они вели задушевную беседу».

Однако учение Рерихов постоянно присутствовало в её беседах с Валентином Сидоровым. Противоречие, вкрадывающееся в рассуждения Ванги, почему-то писателя не смущает, а ведь после смерти Людмилы никто (включая саму Вангу) более о Белом братстве даже не заикался. «Ванга была глубоко верующим человеком. Неукоснительно соблюдала все православные обряды, — вспоминает Сидоров. — Порицала даже болгарское духовенство за то, что они, в отличие от российского, перешли на новый календарный стиль, нарушая привычную череду церковных праздников. И тем не менее вопреки тому, что исповедовала, это обычно происходило после кратковременного погружения в состояние транса, она заявляла:

— Все религии упадут. Останется лишь одно: Учение Белого братства. Как белый цветок, покроет оно Землю, и благодаря этому люди спасутся.

Учение, в связи с которым то и дело возникали имена Рерихов и Блаватской, чрезвычайно занимало воображение Ванги. Она называла его огненной Библией».

Без сомнения, Людмила Живкова «просветила» свою подругу по поводу новой религии Рерихов, и та была вынуждена вплетать подобные утверждения в беседы с нужными людьми. В Петриче в разговорах с обычными посетителями и речи о Белом братстве не возникало.

Мария Коева удивляется: «По неизвестным мне причинам (о которых я лишь догадываюсь) ни она, ни известный народный целитель Пётр Димков никогда не говорили со мной об идеях Белого братства, хотя мы много раз встречались. Я даже очень удивилась, когда после их кончины обоих объявили приверженцами последнего».

Тем не менее писателя Ванга пыталась убедить больше делать на благо новой религии. Она утверждала, что «новое Учение придёт из России» — а как же иначе, в то время без «благословения» СССР не могли в Болгарии вдруг взять и принять новую веру, не согласующуюся ни с официальным атеизмом, ни с православием, ни с христианством в целом. «Твоё вдохновение, — кивок в сторону Людмилы, — тоже из России. Очень важны твои Детские ассамблеи. Ты правильно угадала, что семена Учения через детей распространятся везде и всюду. — Ко мне: — Мало работаешь для Белого братства. Двадцать лет, начиная с этого момента, ты должен работать так, чтоб Учение стало известно всей планете. Через двадцать лет, раньше не получится, соберёте первую большую жатву». Не похоже на обычные речи Ванги, будто другой человек говорит с Сидоровым...