Книга Настоящая фантастика 2012, страница 211 – Алексей Бессонов, Андрей Дашков, Степан Вартанов, и др.

Они стояли на почтовой пристани, куда доставил их королевский пакетбот, и с неудовольствием щурились в серое небо. Жрец выставил перед собой раскрытую ладонь, и на нее немедленно шлепнулись две крупные капли.

— Вот опять… – прошептал он.

— Но, однако, уже четыре пополудни, – хмыкнул Тролленбок. – Я счастлив тем, что время в пути мы провели за богословием, да только небо ждать нас не станет. Вперед, отец Лейф! Я бывал здесь пару раз – вон там, за холмом, уже начинаются торговые кварталы, и мы можем рассчитывать на какого-нибудь возницу.

Аствиц согласно кивнул, поднял свой объемистый саквояж, и они зашагали по влажным старым доскам.

Тролленбок оказался прав: поднявшись по широкой мощеной дороге, путники скоро оказались среди аккуратных многоэтажных строений, высокий чердак которых, как правило, представлял собой склад. Прищурясь, жрец с некоторым удивлением рассмотрел характерные дубовые балки с блоками под кровлей. В подобных местах он еще не бывал, и все казалось ему новым и даже несколько странным.

— Ничего удивительного, – поймав его взгляд, улыбнулся Жос. – Тут живут весьма состоятельные торговые семейства, предпочитающие сдавать верхние этажи под мелкое производство. Наверх, допустим, поднимают нить откуда-нибудь с юга, а вы потом покупаете – коврик на пол… столичная жизнь не ограничивается королевским университетом и военными академиями.

— Вы не обидели меня – если вы об этом, – поежился в ответ жрец. – Впрочем, многого я действительно никогда не видел… однако ж сегодня я еще жив и есть время компенсировать.

— Слова мудреца, – Жос хохотнул и шутливо приподнял шляпу.

Они дошли до ближайшего перекрестка, и Тролленбок, сунув в рот два пальца, пронзительно свистнул. Ответом ему был стук копыт – Аствиц не успел даже удивиться, как из-за угла вывернула потертая, хотя и некогда богатая карета, запряженная парой гнедых лошадей.

— Куда изволите, ваши милости? – Гусиное перо на берете возницы вежливо склонилось; Аствиц поразился дорогим красным перчаткам.

— Эймен, университетский квартал, – уверенно скомандовал Жос. – За пару птенчиков, и живо!

— О, мой капитан! – вскричал возница. – Мы поднимем все паруса!

Слетев с козел, он нажал каблуком педаль, отбрасывая перед Тролленбоком подножку, после чего аккуратно помог подняться жрецу. Щелчок, свист – истасканная графская карета тронулась.

— Он узнал в вас моряка, – довольно рассмеялся Аствиц.

— Не совсем так, – хмыкнул Тролленбок. – Военного моряка, офицера.

— Вот видите, – развел руками жрец, – именно об этом мы с вами и говорили нынче, во время шторма: любой военный имеет жизненный опыт, нисколько не сравнимый с таковым у светских лиц.

— И я еще раз повторюсь, – только вам, отец Лейф, этого опыта и не хватало!

Жос недовольно пожевал губами. Короткий по его понятиям, но все же довольно свирепый шторм, обычный для зимней Пеллии, не просто смутил молодого жреца, – нет, отец Лейф потребовал от Жоса исповеди, и отказать ему было невозможно.

Вдовец, вполне устроивший судьбу двоих своих детей и ночующий время от времени в усадьбах благородных вдовушек – так это не грех даже, – а так и говорить не о чем. Ха! В живых людей Жос не стрелял аж со службы, ибо кулака хватало, но что ж до грехов служебных, так на то есть особые специалисты, отпускающие оптом и надолго.