Книга Настоящая фантастика 2012, страница 183 – Алексей Бессонов, Андрей Дашков, Степан Вартанов, и др.

Антония прервала его резким жестом.

— Вы, наверное, забыли, добрый сеньор, что мы всего лишь бедные мексиканцы в чужой стране. О каких перспективах вы говорите?

— Это ничего не значит, – загорячился Горацио. – Я тоже из бедной мексиканской семьи. У парня феноменальные способности к математике. Не дать им развития – преступление! Неужели вы не понимаете?

— Я все прекрасно понимаю. И позвольте уж мне решать, что для него хорошо, а что нет.

— Как вы можете говорить так? – с укором сказал он.

— А вам-то что? – рассердилась она. – Это наша жизнь, и вас она не касается.

Некоторое время Горацио стоял перед ней, покусывая нижнюю губу. Лицо его подергивалось, будто ему приходилось выдерживать нелегкую борьбу с собой.

— Хорошо, – наконец сказал он, – давайте поговорим начистоту. Я давно наблюдаю за вами и Давидом. Думаю, сеньора, вы сами не знаете, кто ваш сын… Вы хотя бы газеты иногда читаете?

— Мне достаточно Библии и неправильных глаголов.

— Тогда взгляните сюда. – Он достал из кармана мятую газетную вырезку. – Это заметка из «Сандэй Госсип». Я наткнулся на нее случайно в библиотеке. Никогда в жизни не крал, сеньора, даже ребенком. Но это вырезал.

— Покайтесь перед священником на исповеди, – посоветовала Антония.

— Взрыв в долине Мохаве, – сказал Горацио, – шесть лет назад. Обломки космического корабля. Пустой кокон. И – ребенок… Что с вами, сеньора?

В глазах у Антонии почернело. Она слепо шарила рукой, нащупала спинку стула, плюхнулась на него.

Шесть лет назад… Как давно это было, а кажется, что вчера! Солнце палило в небе, кругом цепенели разлапистые кактусы, а они с Рубеном стояли перед искореженными, обгорелыми обломками и смотрели… на что? Больше всего это походило на серый, призрачный кокон. Он пульсировал как живой. И вдруг пахнуло сладким, как аромат цветущего барбариса, запахом карамели. Кокон раскрылся, и Антония увидела ангелочка. Так ей показалось. Это был белокурый малыш с голубыми глазами. Карамелька…

«Что ты собираешься делать с этим ребенком?» – спросил Рубен, когда они вернулись в «додж» и продолжили свой путь к горам. «Оставлю себе», – коротко ответила она, дуя в лицо младенцу. Тот жмурился и довольно улыбался. За все это время он ни разу не заплакал. «Нам и без него будет трудно на первых порах», – неуверенно сказал Рубен. «На первых порах», – эхом отозвалась она. «Но ты даже не знаешь, что это за ребенок!» – воскликнул Рубен. «О чем ты? – улыбнулась она. – Это мой ребенок. И твой. Посмотри, какой он спокойный. Он не доставит нам беспокойства». Больше Рубен ничего не сказал. Они оба знали: все будет так, как решит женщина.

— Откуда? – прошептала Антония. – Откуда они узнали про ребенка?

— Кокон, – сказал Горацио, – там сохранился отпечаток ребенка… По крайней мере, так рассказывал мне автор заметки. Я отыскал его. Сначала он все отрицал, люди из ФБР основательно с ним поработали. Но потом налакался и выложил все начистоту. Кричал, что никого не боится и что он еще напишет об этом книгу.

— И вы ему поверили?

Горацио посмотрел осуждающе.

— Вы напрасно запираетесь, сеньора. Признайтесь, что были там. Вы и ваш муж. У вас не было детей, вот вы и взяли ребенка себе. Но это не человеческий ребенок. И рано или поздно это должно было открыться. Рано или поздно.