Книга Настоящая фантастика 2012, страница 129 – Алексей Бессонов, Андрей Дашков, Степан Вартанов, и др.

— Он согласился.

Раздался вызов интеркома.

— Извини.

Толик подошел к экрану: звонил Виктор Михайлович.

— Слушаю, шеф.

— Срочно сюда! – Вэ-Эм был серьезно встревожен.

— Буду, шеф.

— Чтобы через пять минут!

Толик отключился и, посмотрев на Максима, пожал плечами.

— Сам слышал.

— Работа, конечно.

Они вместе вышли из комнаты. Максим пошел к себе, а Толик – к лифтам. С учетом того, что поездка занимала не менее пятнадцати минут, требование шефа было невыполнимым. Впрочем, какая разница.

Шеф уже ждал Толика у дверей лифта. Он был взъерошен, глазки бегали, пальцы подергивались. Толик вопросительно посмотрел на Виктора Михайловича.

— В чем проблема?

— Завтра утром прибывают американцы! – выпалил тот.

Это и в самом деле звучало серьезно. На российской станции уже бывали немцы, французы, бразильцы, но американская миссия не допускалась ни разу. Все-таки главный экономический и технологический конкурент.

— Я так понимаю, – спокойно отозвался Толик, – что тройных биоморфов надо скрыть.

— Безусловно! – они уже шли бок о бок по коридору. – Приведи лабораторию в идеальный порядок, выстави обычных биоморфов напоказ, продемонстрируй рутинную работу. Остальных видов чтобы и в помине не было. Пусть видят, что мы замкнулись на vulgaris. Если информация о triplex просочится, нам с тобой оторвут головы.

Толик все прекрасно понимал. Слив свежей информации, причем в какой-то мере сенсационной, попахивал изменой Родине. Даже если слив случаен.

Лаборатории были похожи на муравейник. Сотрудники носились из одной комнаты в другую, таская с собой блоки управления и прочие приборы, повсюду ездили включенные не по графику уборочные роботы.

— Кто их одобрил-то? – спросил Толик.

— Сверху. Миссия дружбы, пора, мол, идти на тесный контакт. Светит, говорят, даже отмена закрытого режима. Мы сможем гулять по их станции, они – по нашей.

— Нехорошо.

— Ужасно, я бы сказал. Но на данный момент наша задача – встретить как можно радушнее и показать как можно меньше. Тем более мы ни черта о них не знаем, даром что самая близкая к нашей станция. Из этого вытекает второе задание: разговорить гостей, выяснить максимум об их методах, лабораториях и так далее. Понял?

— Угу.

Если бы сейчас в лабораторию Толика зашел американец, он бы тотчас все понял. Выставленные напоказ образцы с триплексом, развешанные по стенам экраны с фотографиями. Конечно, этого не было видно через окно, выходящее к американской станции.

— Та-ак, – протянул Виктор Михайлович. – Чтобы завтра утром все было сам знаешь как.

— Сегодня вечером будет. Мне еще поспать нужно.

— Не будешь успевать – значит, отмени сон, – строго заметил шеф. – Чай не человек, потерпишь.

Толик кивнул, оценивая объем работы. В принципе, не так и много нужно сделать: американцы же не полезут в его ящики без спросу. Он извлек образец из-под микроскопа и направился к хранилищу.

Американцы оказались симпатичными, говорливыми и совершенно беспардонными. Они, не спрашивая, заходили в любые двери, тыкали во все пальцами и задавали вопросы, на которые ни у кого не было готового ответа. По-русски они говорили очень плохо, пришлось вызвать андроида со встроенной программой английского языка в качестве переводчика. Толик удивлялся, как это в качестве то ли послов, то ли шпионов отправлены не полиглоты. Он учил английский язык самостоятельно, безо всякой программы; не заточенная под иностранные языки память отпиралась, но Толик день за днем вдавливал в нее знания, могущие когда-либо пригодиться. Теперь он радовался, что этот день настал.