Книга Вино с нотками смерти, страница 88 – Виктория Балашова

— Ничего особо не предшествовало, — припечатала девица, дожевывая кусок торта. — Приходит примерно месяц назад странный такой. Оглядывается, словно в первый раз пришел. Смотрит, как сквозь нас. А началось заседание клуба, так он встал и давай рассказывать о теории, которую вычитал в старинной книге. Точнее, не вычитал — ему продавец пересказал.

— А продавец кто?

— Мы спрашивали, он не ответил. Говорил, продавец просил не давать его контакты. С тех пор на каждом заседании Оливио вставал и твердил про эту новую теорию. Он там чего-то еще выкопал в Сети. Есть целое течение приверженцев данной теории сотворения мира.

— А вы о ней знали? — спросил Герман.

— Знали, конечно, — ответил заместитель председателя. — Симпатичная теория, ничем не хуже и не лучше остальных. Честно скажу, связи между убийством и нашим клубом не вижу. Вот бедную Матильду убили — она к нам никакого отношения не имеет. Искать надо ниточки внутри магазина, простите за совет.

Когда они вышли из университета, Мстиславович проворчал:

— Легко сказать, искать внутри магазина. — Он открыл мобильник и набил название группы книжного клуба в соцсети. — Группа закрытая. Администраторы группы все наши красавчики. Пошли перекусим, заодно их странички посмотрим.

* * *

Веселье на лодке продолжалось, но ему отчаянно хотелось найти выход, а потому веселиться он не мог. Афродита всячески пыталась отвлечь его от назойливых мыслей. «Она догадывается. Может и того хуже: знает», — подумал он. Морские сирены запели с удвоенной силой, аж уши заложило.

— «В моей душе есть только ты, любовь моя и боль моя», — пела им в такт Афродита, размахивая амфорой. Хитон развевался на ветру, русалки колошматили хвостами по воде, отбивая ритм, а сирены завывали пуще прежнего. Моряки глушили ром чистоганом, невпопад подпевая Афродите.

Небо слегка заволокло тучами. Солнечные лучи пробивали себе дорогу к воде, отчего отражение неба переливалось от стального к золотистому. Палуба ходила ходуном: матросики пустились в пляс. «Сейчас лодку перевернут!»

— Не перевернут! — хохотнула Афродита, прочитав его мысли, и продолжила петь во всю мощь своей глотки: — «Все для тебя, моря и океаны, цветочные поляны… Для тебя!»

Неожиданно неподалеку появились корабли. С одного дали залп.

— Аврора! — заорали моряки. — На Зимний!

Он вспомнил русскую революцию и стало немного не по себе. Неужели сейчас в Россию пойдет лодка? Зимний брать не хотелось, да и холодно там. В пустыне жарко, но на мороз тоже не хотелось. Однако на Авроре дело не закончилось. Второй корабль шел здоровой скалой, огромной горой надвигался. На корме стояли две фигуры и пели что-то непохожее на Афродитин хит. Корабль приблизился, и название стало различимо: «Титаник».

— Полундра! — еще больше возбудились морячки и начали сбрасывать в воду спасательные шлюпки.

«Вроде ж не мы тонем», — успел он подумать.

Их лодка накренилась и зачерпнула левым бортом воду. Он поехал по палубе вниз, пытаясь уцепиться за бочки с вином и ромом.

— Не тяни, ирод! — матросик притянул очередную бочку к себе, и он плюхнулся в море.

Хоть и без тела, а в холодной, соленой воде было пренеприятно. Помог бы кто. Но лодка потихоньку выпрямилась и на полном ходу пошла вперед, к горизонту. «На край света торопится, а меня бросили и забыли, словно не существовало. Изверги». Он попытался плыть, однако без тела плыть было крайне неудобно. Оставалось барахтаться на поверхности. Хорошо, пока не тонул.