Книга Вино с нотками смерти, страница 87 – Виктория Балашова

Через пятнадцать минут заиграла музыка, оповещавшая о конце пары. Вскоре все студенты вышли из аудитории. Герман и Мстиславович засунули головы в дверной проем.

— Простите, мы к вам. — Они опять вытащили удостоверения. — Сможете уделить нам немного времени?

— Без проблем! — Из-за стола вышел коренастый мужчина средних лет, вовсе не убеленный сединами. — Наверное, по поводу несчастного Альберта? Какая жуткая история!

— Да, история странная. Вчера его подругу убили. Матильду. Тоже ножом зарезали, — Мстиславович пристально посмотрел на историка. — Про ваш клуб всякое рассказывают. Что у вас там за собрание? Что можете рассказать про Альберта и других работников магазина?

— Понимаю ваш интерес, — кивнул историк. — К нам отношение своеобразное. Мы исследуем различные теории возникновения мира, человечества. Кто только не пытался приоткрыть завесу тайны. Пока безрезультатно. Интересную теорию совершенно неожиданно недавно принес как раз хозяин магазина. Он не имеет специального образования. Ходить к нам начал, так сказать, по-соседски. Втянулся. А тут вдруг начинает рассказывать о вычитанной им в древнем трактате теории сотворения мира.

— Это про пустыню какую-то? — уточнил Герман.

— Точно! — подтвердил историк. — Альберт вообще сильно изменился за последнее время. Стал отстраненным, задумчивым. Раньше шутил часто, весь был в делах магазина — обожал свои масла, оливки. Думал над ассортиментом. Лицензию планировал продлить на алкоголь. А тут бухнул все деньги на старинный манускрипт, постоянно нам рассказывал об этой теории, уговорил страницу в соцсети создать, чтобы народ привлекать к обсуждению. Подруга его, Матильда, приходила ко мне, просила оставить Альберта в покое. А я что мог сделать? Как повлиять?

— Есть ли мысли, кому понадобилось его убивать? И, тем более, Матильду?

— Нет, ума не приложу! — историк помотал головой. — Простите, у меня следующая пара. Вон уже студенты ломятся.

— Последний вопрос: он старинный манускрипт вам показывал? — вставая из-за парты спросил Мстиславович.

— Мы его, понятное дело, просили принести показать. Он книгу, представьте себе, положил в банковский сейф! Нам показал только копии некоторых страниц. Книга написана на очень древнем языке. Я отдал другу для исследования. Тот нам и пересказал общий смысл. Я никак не мог понять, откуда содержание книги известно Альберту. Он говорил, ему продавец сказал. Короче, запутанная история.

История, действительно, выглядела все более головоломной. Теперь всплыла странная книга, которую хозяин магазина хранил в банковском сейфе.

— Ладно, пошли найдем двух других членов клуба, — ярославец сверился с бумажкой, выданной в деканате. — Вдруг они чего знают.

Заместитель председателя клуба сидел вместе с секретарем клуба и мирно пил чай с тортом на кафедре.

— Извините, мы нарушим вашу идиллию, — Мстиславович плюхнулся на стул, усевшись напротив историков. Герман пристроился на соседний.

— Из полиции? — спокойно спросил мужчина. — Знаем, только ничего нового сообщить не можем.

Заместитель председателя был более похож на убеленного сединами профессора, а секретарем оказалась довольно молодая девица, которая, несмотря на миловидность, явно шла прямой дорогой к стародевичеству.

— Тем не менее, попробуйте вспомнить что-нибудь, — настойчиво произнес Герман. — Когда с Альбертом произошли перемены? Может, что-то этому предшествовало? События какие-то?