Книга Фатальное прикосновение, страница 31 – Виктория Балашова

Лорду исполнилось пятьдесят два года. На его лице, испещренном мелкими морщинами, красовались залихватски закрученные усы. Несмотря на седину, волосы с годами не потеряли густоты. Росту Монкриф был среднего, довольно полный, что пытался скрывать при помощи всяческих портняцких ухищрений. Его жена умерла по непонятным причинам несколько месяцев назад. Дети при родах не выживали, поэтому лорд остался один на белом свете. Семейное гнездо Монкрифов — огромный дом в Шропшире — требовало таких же больших денег, как и его размер. Когда поступило предложение ехать в Россию, Реджинальд согласился. Проживание ему обещали оплачивать; некоторые удачные вложения позволяли траться на отдельные излишества. В Шропшире Монкриф рассчитал всю прислугу, велев напоследок затянуть чехлами мебель и запереть комнаты. Единственное, на что он теперь отправлял деньги, был великолепный парк. Садовник Джейкоб получал регулярные суммы на собственное существование в маленьком домике и на поддержание парка в порядке…

— Отлично! — потёр руки Батлер. — Мне бы посмотреть на тело. Нужно проследить, как лост действует на кожу. Провести вскрытие. Внутренние органы тоже могут испытывать влияние яда.

— Уволь меня от подробностей! Мне интересен результат, а не процесс. Посмотреть на тело не получится. Это следователь. Причем занимавшийся серией убийств, которые произошли не так давно. Я узнал, что так как его смерть считают случайной, одной из версий является причастность этого отравления ко всем остальным смертям. Ведь целью был другой человек. В общем, к трупу доступа я для тебя получить не смогу, какие бы связи ни задействовал.

— Жаль, — кратко ответил учёный.

Он посмотрел на таблицу Менделеева, висевшую на стене. Хотелось проверить кое-какие соединения для получения более яркого результата. Но невозможность исследовать тело следователя жутко разочаровывала.

— Когда мы сможем провести другие испытания на людях? — спросил он нетерпеливо.

— Тебе не хватает выдержки, — усмехнулся Монкриф. — А для ученого это качество крайне важно… Тем не менее, я тебе дам совет. Попробуй использовать бездомных. Приводи их к себе под предлогом «накормит-напоит, спат уложит», — последнюю фразу лорд произнес по-русски. Она ему очень нравилась: создавала уютное и одновременно меланхолическое настроение. Мягкие звуки в русском Монкриф считал излишеством и причин для их существования не понимал, как впрочем многого в русской душе.

Батлеру идея понравилась. Бездомных никто не хватится, и делай с ними, что угодно. Он огляделся.

— Где бы размещать тела… — проговорил он. — Люди не мыши, занимают гораздо больше места.

— Я подумаю над этим вопросом. А ты разузнай, не сдается ли что-то в этом же доме. Было бы удобнее снять комнаты рядом с лабораторией. Ты бы мог сюда переехать. Не обращал внимания, живет тут еще кто?

— Нет, лаборатория расположена на первом этаже, и я не знаю, снимают ли комнаты на втором… Для трупов нужно холодное помещение, — задумчиво произнес Джон Батлер. — Хорошо бы подвал…

— Это твоя забота, — резко ответил лорд. — Меня не касается, как ты будешь проводить свои эксперименты. И пока приготовь чистый яд в том виде, в котором мы его уже использовали. Он бесцветен, прекрасно пропитывает бумагу, не оставляя следов.