Онлайн книга «Фатальное прикосновение»
|
Гости настороженно клали себе на тарелки понемногу: странная смесь индийского и английского вызывала определенные опасения, несмотря на кулинарные таланты Радецкого. — К креветкам мы подаем охлажденное белое вино, — продолжил хозяин дома. — Как и положено к рыбным блюдам. Надо отметить, что англичанам ничто человеческое не чуждо, и они тоже любят рыбалку. Поэтому сейчас вам предложат блюдо из форели, а вы представьте, что форель для вас выловил какой-нибудь английский граф. Шутку гости оценили и засмеялись, подзабыв о грозившей им опасности. — На сковороду с высокими бортами мы выложили лук-шалот, а сверху разместили форель. Залили бульоном и портвейном… — Вечно вы, Герман Игнатьевич напитки переводите, — покачал головой Каперс-Чуховской, считавший, что вина на еду лить — только их переводить. — Нам хватит, любезнейший Афанасий Никифорович, и для блюд, и для тостов… Так вот, кроме того к рыбе предлагается соус из грибов и анчоусов. На самом деле, соус называется «грибной кетчап», рекомендую. Через шеф-повара Английского клуба я добыл вустерский соус, который обязательно следует добавлять при приготовлении грибного кетчапа. В завершении рыбной части подали палтуса под нежнейшим соусом из зелёного горошка, яичного желтка и сливочного масла. А также удивительное блюдо из трех разных рыб, которые имели кремообразный вид и лежали в специальных формочках. Рядом полагался кусочек поджаренного хлеба. После такого пира для мясного в желудках, казалось, не осталось места. Но Герман Игнатьевич подавал блюда в небольшом количестве. Они были легкими и вполне позволяли насладиться следующей серией дегустасьён. Пока слуги меняли посуду — специальные вилки и ножи для рыбы заменялись на те, что предназначены для мяса; бокалы для белых вин сменились на фужеры для красных — графиня Сиверс спросила Радецкую: — Душа моя, а вы не пытались опубликовать кулинарную книгу или выпустить журнал с рецептами? Герман Игнатьевич, мне кажется, является неистощимым источником различных изысков! — Ох, как вы угадали, дорогая Генриетта! — воскликнула Ольга Михайловна. — Представь, Герман, Генриетта угадала мои планы! — Ждем подробности! Рассказывайте, пожалуйста! — настойчиво попросили гости. — Пока, господа, и рассказывать толком нечего. Когда получится воплотить, обязательно вам первым доложу. Пишу и книгу по рецептам мужа, и вместе с редактором «Освобожденной Галатеи» готовим журнал на всякие кулинарные темы. Но дело это непростое. Скоро не ждите. Уютная атмосфера особняка Радецких заставила бы всех окончательно забыть о приключившихся волнениях, но дворецкому пришлось нарушить установившееся благостное настроение. Не успели начать подавать мясное, как он вошел в столовую и вручил Герману Игнатьевичу две записки. После прочтения лицо Германа омрачилось. — Плохие новости, господа, — сказал он. — Пишет врач, Алексей Фомич, которого я просил прибыть к Петру Васильевичу Курекину. — К сожалению нашему доблестному следователю становится всё хуже. На коже появились волдыри… — Герман Игнатьевич! — с придыханием произнесла графиня, резко побледнев. — Увольте от подробностей! — Мы можем удалиться в гостиную, — предложил Сиверс, — дабы не тревожить наших дам. — Я бы пошла с вами, — заявила Ольга Михайловна. — Я не склонна к обморокам. |