Книга Фатальное прикосновение, страница 106 – Виктория Балашова

Неожиданно Генриетта Сиверс разразилась слезами. Всхлипывая, она начала говорить:

— Да, я влюбилась в него еще на том, первом балу, когда нас с первым мужем пригласили Килиани в свой новый дом в Москве. Я была замужем, поэтому старалась не думать о вспыхнувших чувствах. Тем более, что граф меня не замечал. Он смотрел влюбленными глазами на Веру… Позже я поняла, что Ефим Карлович вообще меня не запомнил, несмотря на несколько встреч. И только два года назад, в узком кругу, он обратил на меня внимание. Я решила, что раз он сделал мне предложение, значит та любовь к Вере забыта. Но недавно я случайно нашла записку от Веры, адресованную моему мужу. В ней она запросто приглашала его к себе в гости. Понимаете, не на суаре, не на прием какой. Тет-а-тет! А раз граф записку не порвал, не выбросил, значит чувства еще живы!

— Дорогая, ты всё поняла превратно, — перебил Генриетту граф. — Эта записка двухлетней давности. Мы только поженились. Да, я пошел к Вере, но она хотела меня видеть по поводу займа, ссуды для князя. Я быстро понял, что её попытка флиртовать является лишь печальными потугами разжалобить меня. Также я понял, что былой любви нет. И ушел быстрее от неё именно из-за тебя, Генриетта. Что ж ты наделала!

— Но кроме любви, точнее, ревности, — продолжил Курекин, — существовали и деньги. Обнаружив послания от сыщика в доме княгини, я отправил Фёдора в особняк Сиверсов. Просил, по возможности, тихо разузнать, не приходило ли послание для графа от княгини Килиани. Надо сказать, Федя с задачей справился. Дворецкому и в голову не пришло идти с таким пустяком к хозяину. Мой помощник сказал, что его послали в связи с расследованием. Дворецкий вспомнил совсем недавнее послание. Также вспомнил, что граф отсутствовал, и он передал его графине. Таким образом, раз граф Сиверс не в курсе, значит, её сиятельство ему письмо не передавала…

— Нет! — Генриетта стукнула кулаком по столу. — И я подумала, что это очередное доказательство их связи. Прочитав, поняла, что Вера еще и шантажирует мужа. Письмо было написано неофициально, как пишут близкие люди. То есть, граф мне с ней изменял, к тому же одалживал денег, а она не погнушалась его пугать разоблачениями.

— У меня остался один вопрос. Откуда вы взяли цианид, — понуро спросил Курекин: графиня выдала себя с головой.

— О, я же видела, кто подсыпал яд в бокал графини Шунской, — Генриетта начала нервно обмахиваться веером. — Тогда я еще не решила, воспользуюсь ли им, но записка уже была найдена. А смерть графини подсказала способ избавиться от Веры. Я последовала за официантом. Он был такого низенького роста, что я его легко проследила до черного хода. Там сказала, что видела, как он высыпал белый порошок в бокал Шунской. Официант ответил, что больше цианида с собой у него нет. Но назначил встречу и потребовал денег. Когда Ольга Михайловна предложила переодеться в мужчин и идти в клуб, я по случаю рассказала об этом Вере. Она тут же захотела к нам присоединиться. Яд я брала на всякий случай. Но Вере стало душно, и когда она отправилась одна в библиотеку, я поняла, что надо действовать. Насыпала цианид в бокал и предложила ей выпить. Вы правы, я много высыпала — у солонки чуть отвинтилась крышечка. Не сообразила, что из нее яд мог попасть и в сумочку.