Книга Фатальное прикосновение, страница 102 – Виктория Балашова

— В этот раз у нас многообразие водок, — объявил Герман Игнатьевич. — Решил, бог бы с ней, с Англией. Достаточно вкусили. Так вот, водочки и настоечки, прошу любить и жаловать: померанцевые, мятная… миндальную доставать не стал — не те пока вызывает ассоциации, бальзамная, анисовая, лимонная, тминная, крымская и коньячок.

Бобрыкин потер руки.

— Вот это дело, Герман Игнатьевич! Не терпится отпробовать!

— О, вот вы еще закусите пирожками из рябчиков, — широким жестом Радцекий указал на длинный стол, заставленный всевозможными блюдами. — так же предлагаю копченую гусиную грудку, маринованную вишню вместо оливок. Думаю, объелись мы оливочками за ночь.

— И то верно, — согласился Каперс-Чуховской и поспешил взять тарелку.

— Соленые рыжики, — продолжал Герман Игнатьевич, — икра красная, а куда без нее родимой, паштеты из дичи, селёдочка на черном хлебе со свеклой, сардины, тартины из яиц с лососем. Господа, сейчас вам раздадут перечень блюд, так что остальное сможете прочесть. Ваня у нас весьма аккуратен, пишет разборчиво. Да вы, впрочем, знаете. К ужину пройдем в столовую. Там я отдельно представлю список блюд.

Забыв про всяческие цианиды, гости поспешили наполнить тарелки. Ваня с помощником открывали бутылки, наполняя бокалы и рюмки согласно высказанным пожеланиям.

Словно почувствовав кружащие голову ароматы, прибыли граф и графиня Сиверс, а прямо вслед за ними подъехал герцог Карл де Шоссюр. Так как Радецкие настоятельно просили прибыть помощника следователя, подошел и Фёдор, скромно встав возле дверей гостиной. Ольга Михайловна лично собрала ему тарелку и передала её вконец смутившемуся молодому человеку вместе с рюмкой лимонной водки. Ни одного человека она еще не знала, кому бы лимонная не подходила.

— Что ж, все в сборе, — оглядев гостей, произнес Курекин.

— Свешникова нету, — заметил Бобрыкин.

— Его сегодня не будет, — Курекин многозначительно посмотрел на Сиверса. — Приболел.

— Да уж, он столько выпил за ночь, что немудрено, — хмыкнула Генриетта.

— Все не без греха, — заступился за штабс-капитана Герман Игнатьевич, которому страшно хотелось, чтобы приключения «Ночи Гая Фокса» исчезли, словно не бывало.

— А когда вы с нами поделитесь вашими наблюдениями и выводами? — спросил несколько нервно Курекина граф Сиверс. — Недаром ведь просили нас сюда прийти.

— Начну, пожалуй, с того, кто вас пригласил в Анлицкий клуб. У нас впереди ужин. Времени хватит на все рассказы. Итак, наше доблестное охранное отделение давно следило за некоторыми англичанами, наводнившими столицу… — далее следователь поделился с гостями тем, что уже знали Радецкие.

— Вот же ироды, прости Господи! — возмутился Бобрыкин. — Чего им приспичило? Революции, видишь ли они готовят. У себя пусть хозяйничают. Мы в своем доме сами разберемся.

— Согласен с вами всецело, — кивнул Курекин. — Так вот-с, приглашения рассылал сам управляющий. Сличить почерки не составило труда. Кроме того, бумага для записей, лежавшая в библиотеке, сильно мне что-то напоминала. Потом понял: на такой же присылали письма с анонимными приглашениями. Только на тех не было вензеля — низ бумаги отрезали. А Фёдор сейчас доложил, что господин Маршев отпираться не стал и признал организацию derniererendez-vous. Название вполне подходящее. Если бы фолиант начали трогать все, кому ни лень, то результат был бы куда печальнее чем мы в итоге имеем. С посланием господину Бобрыкину ничего не вышло. Но враги земли русской ведь не знали, что Ольга Михайловна читала про их новый яд и вовремя меня предупредила. Слух о моей смерти распространили специально. Как видите, сработало. Англичашки не подозревали, что трогать мы фолиант не станем. Другое дело, что, как ни прискорбно говорить подобное, но отчасти нам помогла княгиня Килиани…