Книга Семьи.net, страница 63 – Олег Дивов, Дмитрий Емец, Вадим Панов, и др.

Когда Борису предложили эту работу, он, помнится, возгордился необычайно. Еще бы! — признание как ценителя и знатока, как хранителя классических традиций и эталона прекрасного. «Доллз инкорпорейтед», якобы модельное агентство, пачками клонирует красоток, вживляет память, выставляет на очередную «мисс», а потом сдает в аренду заказчикам. У которых нет времени на модные схемы знакомства и слишком много денег для брачного контракта. Схема чрезвычайно проста — как это раньше никто не додумался! А он только оценивает внешние данные. Экзаменатор, консультант, тестировщик…

В дверь настойчиво позвонили. Ну, знаток и хранитель, пора за работу.

— Доброе утро, любимый, — у девушки было миленькое личико с пухлыми губками и широко распахнутыми васильковыми глазами, — извини, я немного задержалась.

Чмокнув Бориса в щеку, Елена прошла в студию. Он вытер помаду и поплелся следом.

— Вау! Новый музыкальный центр! Очень красиво.

Борис вспомнил, что давно не давал «Доллз» описание своей студии. Хотя Ирина недавно приходила сюда, могла бы и освежить программу ложной памяти.

— Угу, я его вместо будильника использую.

— Фи, как это обыденно, — Елена сморщила носик, — я люблю праздник, ты же знаешь. Заведи что-нибудь красивое, — она прошла за ширму и зашуршала там одеждой.

Борис послушно поймал музыкальную программу. Под заупокойную мелодию кто-то сообщал слушателям о своей несчастной судьбе.

— А почему так холодно? — спросила Лена из-за ширмы.

— В холоде ты лучше сохраняешься, — хмуро пробормотал Борис.

— Что? Не слышу! Ты хочешь, чтобы я заболела?

— Ни в коем случае. Я тебе калорифер поставлю.

Он включил обогреватель и стал разминать глину, смачивая ее водой. Лена показалась из-за ширмы, закутанная в махровую простыню. Взойдя на подиум, огляделась, вздохнула мученически.

— Что мне делать?

— Сейчас подумаем.

— А ты не мог заранее решить, что будешь лепить?

Рассказать, что помешала очередная компания? Нет, лучше не надо. Не дай бог, упреки, не приведи господь, слезы. Или того хуже — скандал.

— Мне нужно поймать движение, — заявил Борис, — я не могу представить все в голове. Так, — он потер ладони, — ты не могла бы повернуться, поднять руки? Нет, простыню, пожалуйста, сними.

— Это обязательно?

«Ты с ними построже», — напутствовала его Ирина.

— Опять? — спросил Борис. — Мы же договорились. Я не в состоянии лепить обнаженную натуру с одетой женщины.

— Ты хоть понимаешь, что мне не по себе?

— В постели ты не такая стеснительная.

— Это совсем другое, — она, похоже, не удивилась. Значит, Ирина ввела в память интим. — Ты ведь меня рассматривать будешь!

— О, черт, — Борис с маху шмякнул кусок глины о фанеру, — я же скульптор! Это все равно, что врач. Ты ведь не стесняешься на приеме у врача?

— Ну, хорошо, хорошо. Я сделаю, как ты хочешь. Но мне это непросто, так и знай! Скажи, ты меня любишь?

— Да.

— И я тебя тоже.

Она скорбно вздохнула и опустила руки. Простыня скользнула по бедрам и сложилась у ног пушистым сугробом. Приподняв голову и чуть отведя назад плечи, Лена устремила глаза вдаль. Кроткая покорность судьбе и готовность вытерпеть ради любви любые испытания отразились на ее лице. На щеки взошел румянец, чуть задрожали полные губы.

— Ты этого хотел? — спросила она звонким голосом.