Онлайн книга «Семьи.net»
|
— На сто пятьдесят можно куярить смело, — кивает Саня. — Разобрались никак, ссанина конская?! Га-а-а! Я торжествующе киваю. — Так когда мне приступать к работе? — спрашивает парняга с конвейера. — Я хоть сейчас готов, вы только… — Не сикайся, сынок, пришел на твою улицу праздник, — говорит ему Валерич и идет к телефону. Раскручивает диск, прикладывает трубку к уху. — Абрамыч, процесс пошел! Да, да! Да я гребал, что-то с приборами не то. Нет, разобрались. Ага, Санька с Петрухой парни головастые! А как же?! Верно, накуй. Все, обнимаю. Саня дергает за рычаг. Сияющий парняга направляется во второй цех. — Вот теперь и перекурить можна, — Валерич тащит из кармана пачку «Беломора». На часах полдвенадцатого. Рабочий день в разгаре. Мы уже пропустили во второй цех девятерых. Поправка на вранье приборов учтена, процесс пошел. По громкой связи Толян пустил ностальгические записи «Линкин парк». Сидим на неработающем конвейере, наслаждаемся, головами качаем в такт. Только принялись за легкий ланч. Жуем вяленую рыбу ржавого цвета, разложенную на газете, тянем из горла «девятки». Газетный заголовок гласит: «Генетическое моделирование — локомотив нашей креативной революции и гарант социальной стабильности! Креативщик-хипстер и Труженик-рабочий уверенно шагают в едином строю! Страна смотрит на вас с гордостью, ждет от вас трудового и умственного подвига! (Алевтина Исаевна Бром)». И ниже улыбается с фотографии знакомое лицо в строгих очках. Интеллигентная полуулыбка. Простые пиджак и блузка. Тугой узел волос на затылке. А эти глаза — по-матерински добрые, они будто бы смотрят тебе в самую душу, они видят тебя насквозь, выявляют самую суть… Я давлюсь «девяткой», и Саня принимается с энтузиазмом колотить меня по спине. В цех заходит инженер в синем халате с бейджиком. На носу у него поблескивают очки, из кармана халата торчит ручка. Под мышкой папка. — Абрамыч пришел нам мозги гребать! — говорит Валерич громко. Абрамыч садится на край выключенного конвейера, вытаскивает из-за пазухи шкалик. Присасывается к нему. Мы смотрим, как движется у него кадык — вверх-вниз. Наконец он заканчивает пить, отбрасывает бутылку в ящик для мусора. Бросок идеальный. Мы громко выдыхаем. Абрамыч только губы промокнул сложенным платочком. Спрятал его в карман и говорит нам с Саней ласково, с таким суворовским задором: — Сашка! Петька! Ну што, раззвиздяи, укладываетесь в отчетность?! — Вот! — подтверждает Валерич. — Сил моих нет с ними, умотали старика! — Да ты, пердун старый, — говорит ему Абрамыч радостно. — На себя наговариваешь, я постарше тебя буду, еще памперсы засеренные тебе менял, сосунку! — И то верно! — торжествует Валерич. — То-то я смотрю, ты лысый уже, как жопа бабуиновая! — Ну что с шестым, покажете?! — ржет Абрамыч. — А впрочем, ну его нахер. Просто так зашел, время до обеда скоротать. — Разобрались уже с шестым, — Валерич щурится, как довольный котяра. — И резонаторы подправили, и с давлением разобрались. — От молодцы! — говорит Абрамыч. — Сколько уже сделали? — Девятый недавно прошел. Окуительный веб-дизайнер будет. Или этот, специалист по пиару. Родители будут в восторге! Это ж гордость семьи, это же какие перспективы, итить! — Ну, добро, котятки. Догоняйте коллектив! И чтобы без сбоев! Чтобы молодцами у меня! |