Книга Тайна пропавшей рукописи, страница 89 – Виктория Балашова

— Спасибо, Джеймс. Ты так мне все хорошо объяснил. Я теперь знаю, что Элизабет любит меня благодаря своему образованию. Спасибо Франции.

— Смейся, сколько угодно, – проворчал Джеймс, – но когда женщина появится на сцене, я тебя уверяю, это будет одинокая, образованная красотка, слагающая вечерами стихи и морочащая мужчинам головы.

— Прекрасная картина. Мне нравится. Я понял наконец-то, чего нам всегда не хватало в театре.

— Чего? – искренне поинтересовался Джеймс.

— Красотки, которая бы исполняла женские роли. А то эти безусые мальчишки с ломающимися тонкими голосами уже поднадоели. Я буду писать свою следующую пьесу и представлять на сцене в главной роли настоящую женщину. Джеймс, публика была бы в восторге.

— Ты ненормальный! И главное, ничего не понял из того, чего я тебе тут толковал.

— Куда мне! – Уильям добродушно улыбнулся своему ворчливому другу. – Пошли лучше погуляем. Погода прекрасная. Студенты нам еще не успели испортить настроение своими замечаниями. Посмотри, какая красота! – и он показал рукой на открывавшийся перед ними вид. – Будет на то воля Господа, выведет на сцену женщину, и мы с тобой тут ничего поделать не сможем.

— Надеюсь, у него хватит ума этого не делать.

— Или ему хватит чувства юмора, чтобы сделать.

Гулять по Оксфорду Уильяму пришлось одному. Джеймс хотел повторить роль и отправился на постоялый двор, где остановились актеры театра на время пребывания в городе. Вокруг здания университета все утопало в зелени, и Уильям впервые за долгое время почувствовал, что способен наслаждаться окружавшей его природой. Он брел по улицам, наобум сворачивая то направо, то налево. Устав, он присел на обочине дороги в тени большого, раскидистого дерева. Неожиданно к нему подошла собака. Она подняла свои печальные, большие глаза на Уильяма и положила морду ему на колено.

— Что, дружок? И тебе одиноко? Хозяина нет? – поинтересовался у собаки Уильям.

Та, словно понимая, что от нее требуется, согласно потерла мордой о его колено.

— Одиночество. Странное чувство, – продолжил Уильям. – Вроде ты и не один: у тебя есть семья, друзья и любимая женщина. Но ты понимаешь, что один в этом мире. Так же как и тебе, собака, хочется кому-нибудь положить морду на ноги, расслабиться и ни о чем не думать. Ты ведь ни о чем не думаешь? – он потрепал собаку по голове.

Уильям продолжал сидеть на траве, не обращая внимания на проходивших мимо людей, некоторые из которых искали рядом с ним коробку для подаяния, принимая Уильяма с собакой за попрошаек.

— Вот как мы с тобой выглядим в глазах окружающих: два бездомных существа, ищущих средства для пропитания. Да, ты, наверное, голоден? – спросил у паса Уильям. – Пойдем-ка я тебя покормлю.

Он встал и позвал собаку за собой:

— Пошли, пошли. Мы сейчас придем на постоялый двор и попросим чего-нибудь поесть. И тебе, и мне. Я тоже что-то проголодался.

Собака поняла, чего от нее хочет Уильям, и потрусила вслед за ним.

Постоялый двор располагался немного поодаль от основного здания университета. При нем была таверна, в которой актеры собирались после спектакля. Они всегда останавливались здесь, когда приезжали в Оксфорд, и знали хозяев очень хорошо.

Уильям оставил собаку на улице, велев той сидеть на месте и ждать его с едой.