Книга Общество самоубийц, страница 86 – Рэйчел Хэн

Не только она много лет не прикасалась к другому живому человеку. От этой мысли Анью охватила нежность к шумному грубому Бранко, который рассказывал в столовой пошлые анекдоты, но при этом тайно скучал по давно умершему брату и целыми днями работал, чтобы прокормить осиротевшую племянницу.

Квартира у Бранко оказалась немногим больше, чем у нее, но дышалось в ней легко — воздух был свежий и прохладный. Ясно было, что днем тут много солнца. Анья представила себе, как просыпается на неприбранном футоне у окна, как ветерок ласкает ее обнаженную кожу, а в комнате светло и тихо. Она решила, что обязательно останется ночевать. И снова повернулась к мужчине, который стоял рядом с ней, вертя в руке ключи. Анья положила руку ему на поясницу, и он оставил ключи в покое. Они снова принялись целоваться, сплетая языки, и Анья вдруг представила, как это могло бы быть — уйти к мужчине, оставить тесную казенную каморку, работу в столовой, Общество. Отправить тело матери на какую-нибудь ферму. Она бы поселилась с мужчиной в квартирке вроде этой, чтобы была отдельная от спальни гостиная, небольшой собственный туалет и душ. Давала бы уроки скрипки местной ребятне, испорченной так, как портят детей только в семьях на грани нищеты, когда родители, чувствуя себя виноватыми во всем, исполняют любую детскую просьбу.

Бранко отодвинулся от нее, потом положил большие пальцы в ямки ее ключиц.

— О чем ты думаешь? — спросил он.

В темноте Анья не видела его лица, но знала, что он на нее смотрит.

— Как узнать… — она умолкла.

— Узнать что?

— Как узнать… да что угодно. Правильно ли поступаешь.

Бранко молчал. Его теплые тяжелые руки лежали у нее на плечах. Он был такой плотный и надежный, с непрозрачной кожей, с жарким и чуть кисловатым дыханием. Он казался Анье грузом, якорем, привязывающим ее к земле.

— Неважно, — поспешно добавила она. — Я просто думала вслух.

Она снова притянула его поближе, прижимаясь к нему бедрами, легонько поставив одну ступню на пальцы его ног, словно целиком присваивая его себе.

Он повел ее к футону, поднял и положил на него, словно она ничего не весила. Потом опустился в темноте на колени и склонился над ней, гладя ее волосы, трогая пальцем щеку. Анья ждала, что Бранко вскарабкается на нее, снова прижмется губами к ее губам. Но он просто лег рядом с ней и укрыл их обоих тонкой простыней.

Они лежали рядом в темноте и долго молча смотрели в потолок. Дышал Бранко глубоко и ровно. Ее радовал этот звук — мощные протяжные вдохи и выдохи, воздух идет в легкие, а потом выходит наружу. Никакого хрипа, дребезжания, отрывистых неровных вздохов. Анья думала, что он уснул, но тут Бранко заговорил.

— Мне кажется, — сказал он неспешно, и она слышала доброту в его голосе, — что бы ты ни решила, твоя мать поймет.

Потом он повернулся, ласково поцеловал ее поверх одежды в плечо и сказал:

— Спокойной ночи, Анья.

— Спокойной ночи, — ответила она, закрывая глаза.

В течение нескольких недель после вечеринки Общества Лия не получала никаких известий от отца и сама связаться с ним не пыталась. Тодд уехал, и она жила одна. На вечеринке ее охватили гнев и смятение, но потом у нее словно кончились все эмоции. Стоявшая перед ней проблема оказалась такой большой и вызывала такую печаль, что Лия поступала, как в детстве, когда Кайто исчез: старалась об этом не думать. Она игнорировала проблему, делала вид, что ничего не произошло. Словно нажав на некие выключатели в своем сердце и в голове, она заблокировала все чувства и мысли, связанные с отцом, Обществом и Аньей, и погрузилась в работу — приходила в офис до рассвета и оставалась до тех пор, пока не звучал сигнал Максимума рабочего времени.