Книга Общество самоубийц, страница 78 – Рэйчел Хэн

Он помолчал и опустил вдоль тела руку, которую до сих пор прижимал к груди.

— Когда Сэмюэл умер, когда я ушел, честное слово, я старался. Я старался прожить жизнь, как говорится, на всю катушку. Я путешествовал, встречался с людьми, работал в пекарнях, на стройках и в офисах. Я пытался верить во все это, в то, что бессмертие имеет смысл. Я правда пытался. Вот почему я доставал импланты, даже когда меня лишили льгот. Я думал, если сумею заставить себя в это поверить, то смогу вернуться к тебе и твоей матери и мы будем жить вместе вечно и счастливо. Но шли годы, и однажды стало слишком поздно.

Лия чувствовала, как сердце у нее сжимается.

— И ты меня понимаешь, я же знаю.

Лия покачала головой.

— Не понимаю. Я ничего этого не понимаю. Это неестественно и эгоистично. Антисанкционно.

Отец грустно посмотрел на нее.

— А Дуайт? — сказал он одними губами — так тихо, что Лия засомневалась, не пригрезилось ли ей это. — И больница?

Ей стало трудно дышать. Толпа давила на нее со всех сторон, музыка оглушала.

— Ты понимаешь, Лия. В глубине души ты такая же, как я.

— Дуайт. Эй, Дуайт, Дуайт, Дуайт, — повторяла Опал, и глаза у нее блестели.

Дуайт, сидевший за партой, скрестив костлявые лодыжки, поднял голову. Глаза у него, как впервые заметила Лия, на самом деле не голубые, а светлого льдисто-серого цвета, ресницы такие светлые, что кажутся прозрачными, и на скулах рассыпаны веснушки, маленькие красные точки, которые с первого взгляда можно было принять за прыщи.

Класс наблюдал, предвкушая увлекательное развитие событий. Что Опал сотворит сегодня? Иногда ее издевательства разили, словно стрелы с острыми наконечниками, ими вполне можно было убить, а иногда смахивали на край листа бумаги — вроде бы невинный предмет, но, повернутый под определенным углом, он способен нанести болезненную ранку.

— Дуайт, у тебя есть подружка? А, Дуайт? — продолжала девчонка.

Возбуждение слегка угасло: шутка насчет подружки была старая, ее уже сто раз использовали.

Дуайт вежливо помотал головой, будто его впервые об этом спрашивают. Руки он спрятал под столом — вцепился в собственные штаны цвета хаки. Под туго натянутой тканью видно было, что коленки у Дуайта странной формы. Еще он носил коричневый кожаный ремень вроде того, что отец Лии надевал на работу. Снизу штаны были подвернуты, отчего всем были видны поношенные спортивные носки.

— Но ты же хочешь подружку, а, Дуайт? Я вижу, что хочешь. Ты же романтик в душе. Ты бы ухаживал за девушкой как следует.

Наверное, дело было в том, что в тот момент никто в классе не обращал внимания на подначивание Опал. Или все приключилось из-за ее черных глаз — настолько красивых, что некоторые недотепы умудрялись разглядеть в них доброту. А может, Дуайт просто не подумал. Так или иначе, но он тихо сказал:

— Да.

— Ну конечно, — губы Опал медленно изогнулись в улыбке. — Знаешь, кто, по-моему, с радостью станет твоей подружкой?

Дуайт помотал головой. Глаза у него слезились, рот приоткрылся так, что стали видны крупные кривоватые зубы, не знавшие скоб.

— Поверить не могу, что ты не догадываешься. Мальчики, наверное, просто не замечают таких вещей, — хихикнула Опал.

Класс потихоньку переставал болтать о своем и возвращался к наблюдению за спектаклем.