Книга Общество самоубийц, страница 72 – Рэйчел Хэн

— Спасибо, — он повернул руку, натягивая ткань костюма, и стало видно, какое мускулистое у него предплечье. На глазах Лии он высунул язык, показавшийся ей до странного розовым, и слизнул жирное пятно с запястья.

Она кивнула, не убирая ладони от носа. Впрочем, теперь, когда мужчина стоял рядом и запах стал сильнее, это ее почти не раздражало. Что-то первобытносладкое в запахе мяса боролось в памяти Лии с привычным для нее отвращением.

— Вам нравится джаз? — спросил мужчина и улыбнулся, словно намекая на известную им обоим шутку. Он разговаривал с Лией так, будто они знакомы давным-давно.

— А это джаз? — спросила она.

— Майлз Дэвис, — представил фронтмена мужчина. — Вы, наверное, про него никогда не слышали.

— Нет, — ответила Лия. — Это же…

Она умолкла. Насчет классической музыки еще были сомнения — оставались эксперты, уверявшие, что она оказывает благотворное, успокаивающее воздействие, — но с джазом-то все было ясно! А она тут слушала даже не запись, а живой концерт. На следующем сеансе ухода это почти наверняка будет заметно. На секунду Лия задумалась: может, заткнуть уши и убежать?

Но она осталась стоять, где стояла. Какая, в конце концов, разница? После всего, что случилось с Тоддом, ее, наверное, вообще никогда не вычеркнут из Списка. Теперь важно только найти отца.

Внезапно Лия почувствовала, как сильно по нему соскучилась. На этой вечеринке ей стало казаться, что они с отцом вовсе не так далеки друг от друга. Вот те самые люди, с которыми он связался? Вот образ жизни, так возмущавший Уджу? С близкого расстояния все выглядело совсем не так ужасно. Ну да, тут подают мясо, играют живую музыку, и алкоголь тут тоже наверняка есть, но Лия чувствовала, что эта атмосфера затягивает, что чары происходящего накрывают ее с головой, как волна. Ничего неестественного она тут не видела, скорее наоборот.

Мужчина все еще ел свой бутерброд. Теперь струйка сока текла у него по другой руке, но на этот раз Лия ничего ему не сказала. Она смотрела, как сок течет все быстрее, как тяжелая коричневая капля застревает в волосках на его запястье, замирает, но потом снова срывается и течет вниз.

Музыка все играла, так же громко и напористо, как и раньше, но теперь вокруг зашумели разговоры. Люди начинали скучать, они отворачивались от сцены и возвращались к прерванной беседе, словно в выступлении настоящего ансамбля из четырех музыкантов не было ничего необычного. Они чокались бокалами, полными сверкающей золотистой жидкости, смеялись и кричали, и глаза их блестели в лучах вечернего солнца.

Все, кто стоял на газоне, теперь двинулись к дому. Лия наблюдала за одной женщиной, каблуки которой при ходьбе погружались в мягкую землю. Когда женщина дошла до деревянного помоста, Лия с сожалением заметила, что ее васильково-синие шпильки сильно испачканы. Уровень грязи на них позволял понять, насколько глубоко женщина погружалась в землю, пока шла по газону.

Лия не могла не поддаться соблазну происходящего. Ее пьянил запах мяса, блеск белоснежных зубов привлекательного мужчины, а ритм страстной мелодии будоражил кровь. При этом все остальное — стильные наряды, элегантная обстановка — ничем особенным не отличалось от любой вечеринки долгоживущих. Этот мир был очень знакомым, но в то же время совсем другим.