Книга Общество самоубийц, страница 22 – Рэйчел Хэн

— Моя маленькая Лия совсем выросла, — сказал Кайто.

Он отхлебнул бледно-зеленой огуречной смеси из стоящего перед ним высокого бокала и поморщился:

— Ужас. Как это вообще можно пить? — Он поманил к себе официанта. — Привет. Извините, можно мне ванильный молочный коктейль?

— Что?

— Ну, знаете, такую вредную для сосудов, полную холестеринов и жиров смесь сладкого ванильного мороженого с химическими вкусовыми добавками и цельного молока, — продолжил Кайто.

— Он шутит, — перебила старика Лия. — Он всегда такой шутник, ха-ха, — она громко рассмеялась и жестом показала официанту, что тот может идти.

— Неплохо бы не привлекать к себе внимания, — прошептала она.

Кайто вздохнул. Он опустил взгляд на свой смузи и размешал зеленое месиво. Ложечка звякнула о бокал, и этот звук повис в воздухе.

— У тебя интонации точно как у твоей матери, — сказал отец, отводя взгляд от неаппетитного напитка. Его глаза под набрякшими веками сверкали, словно звезды, такие же яркие и лукавые, как когда-то, и улыбка была прежняя, мягкая и ироничная. — Один в один.

Лия тут же словно услышала неодобрительный голос Уджу. Его могут узнать. Тебя могут увидеть с ним. Директива 28Б: пособничество несанкционнику.

— Ну вообще-то почти девяносто лет прошло. Вряд ли они еще помнят, кто я такой.

Лия покачала головой. Она знала, что это не так, но сказала только:

— Ты вернулся.

Отец перестал помешивать смузи.

— Как у тебя дела? — спросил он.

Улыбка исчезла. Это был серьезный вопрос.

— У меня… — слова застряли у Лии в горле, наткнулись на комок, но она откашлялась и выдавила их наружу. — У меня все хорошо.

Голос ее звучал спокойно и выразительно, прямо как на работе, когда она проводила презентации, объясняя совокупные темпы роста и форвардные кривые почек. Но глаза жгло и становилось трудно дышать. Чтобы опознать это ощущение, Лии потребовалось несколько минут: она не плакала уже несколько десятилетий и не собиралась начинать сейчас.

Лия отвела взгляд от отца и бездумно уставилась в окно, на сплошной поток идущих по улице людей, находя в этом зрелище нечто успокаивающее. Люди разговаривали о чем-то или молча проталкивались вперед, обгоняя друг друга; все куда-то спешили. У них были одинаковые гладкие лица и одинаковая правильная осанка. Мозаика коричневых, серых и черных тонов — похоже, все носили одинаковые осенние пальто. Лия вдруг страшно соскучилась по лету — только летом на улицу выплескивались яркие краски и живые запахи человеческого тела.

— Я ужасно испугался, когда ты выскочила на проезжую часть. Сначала, конечно, я не понял, что это ты. Трудно поверить в такое совпадение. Но когда я тебя увидел… Кругом была толпа народу, но я все равно узнал тебя. Я свою девочку везде узнаю.

Ком в горле у Лии стал больше. «И я тебя узнала», — подумала она.

Взгляд отца блуждал по ее лицу, словно прокладывая на нем какой-то загадочный, одному ему понятный маршрут.

— Я не привык видеть тебя взрослой, — он усмехнулся, обнажив слегка пожелтевшие зубы с неровными истертыми краями. Лия уже много десятков лет не видела таких зубов. Неужели когда-то они у всех так выглядели? — Малышка Лия. Почему-то я ожидал снова встретить маленькую девочку с большими круглыми глазами. Тихоню, которая наблюдала за всем, что творится вокруг. Мечтала захватить весь мир. Приводила в ужас всех детей в школе.