Книга Общество самоубийц, страница 148 – Рэйчел Хэн

На этот раз сомнения ушли, и руки ее не дрожали. На этот раз прикосновение холодного металла к искусственной липкой коже не казалось ни жестоким, ни противоестественным. Это не мать, это даже не ее кожа! Анья вспомнила море. Матери здесь нет. Больше нет.

Она рассекла плоть в точке, которую указала ей Лия, а другой рукой постаралась расширить рану. На ощупь «Алмазная кожа» была липкой и влажной, и Анье казалось, будто ткань нарастает прямо поверх ее пальцев, впившихся в иссохшую шею неподвижного тела. А потом сквозь густую чернильную кровь показалась трахея. Кольца блестящей, странно чуждой на вид пурпурной трубки пульсировали, пропуская и выпуская воздух.

Лия сказала, что надо действовать быстро. Анья чувствовала, как та стоит у нее за спиной и ждет.

По шее матери темной струйкой стекала густая кровь. Текла медленно, словно лава из кратера. Добравшись до относительно белых простыней, кровь не сразу впиталась, а несколько мгновений скапливалась на поверхности, словно фиолетовое желе. Но струйка не иссякала, и простыни постепенно сделались темно-синими.

Лицо матери оставалось, как всегда, умиротворенным и пустым, в нем ничего не менялось. Но Анья видела сквозь вязкую кровь, как движется ее трахея, слышала, как стучит ее сердце.

— А вдруг я это сделаю, а она все равно не умрет? — бросила Анья в отчаянии. — Вдруг ее сердце так и будет биться?

— Не будет, — успокоила Лия.

Анья вновь исступленно уставилась на мать. Искусственная трахея, искусственное сердце, «Умная кровь». Это же вообще не она! Анья вдруг поняла, что эти посторонние артефакты, сделанные из силикона и биокерамики, вовсе не спасали ее мать, наоборот — они отняли у нее настоящую жизнь! А значит, Анья никого не убивает!

Она отбросила ненужный теперь нож и, погрузив пальцы в рану, крепко сжала скользкую кольчатую трубку обеими руками. Кровь все еще текла, но теперь казалась более липкой, возможно, уже начинала сворачиваться. Через несколько минут все заживет. Если Анья это допустит. Но она не допустит. Ощутив усталость, Анья снова вспомнила море. Она вспомнила, что пальцы у нее крепкие и сильные, именно эта сила позволяла ей играть на скрипке, да! Трахея в ее пальцах была как гриф скрипки! Холодные металлические ребра трубки врезались Анье в пальцы, как струны. Она сжимала трахею все сильнее и сильнее, потом начала поворачивать одну руку в одном направлении, а другую — в другом.

Трахея была крепкой, проволока, которой она была армирована, — жесткой, но Анья чувствовала, что та постепенно поддается. Когда-то живое и теплое горло ее матери выпускало в мир чудесные звуки, скрытые в ее сердце. А сейчас? Искусственная трахея только удерживала музыку взаперти.

Анья сдавила трахею еще сильнее, чувствуя, что силы у нее вот-вот иссякнут. Но тут послышался тихий щелчок и негромкий свист воздуха. Потом кровь с ужасным булькающим звуком потекла в открывшийся проход. Хрип постепенно прекратился. Тело, бывшее когда-то ее матерью, больше не дышало.

Анья измученно уронила руки, чувствуя, как «Умная кровь» начинает свертываться у нее между пальцами.

Но сердце все еще билось, его клапаны жужжали и пощелкивали, фиолетовая жидкость продолжала выплескиваться наружу и заливать простыни.

Анья почувствовала, как ее охватывает безнадежный ужас. Это никогда не закончится! Никогда! Она будет снова и снова пытаться и останется в этом аду вечно, потому что у нее так ничего и не выйдет… Они никогда не дадут умереть ее несчастной матери!