Книга Общество самоубийц, страница 145 – Рэйчел Хэн

Джи Кей пришел в восторг. Запись наверняка принесет ему не только гарантию быстрого продвижения по службной лестнице, но и, скорее всего, льготы третьего уровня. Но когда Джи Кей принялся Лию благодарить, говорил он вовсе не об этом. Он сказал, что пришла пора больших перемен. Что он порекомендует исключить Лию из Списка, и с этого момента ей не придется больше иметь дело ни с Наблюдателами, ни с Джорджем из «Восстанавливаемся вместе». Министерство сообщит ее работодателю, что статус Лии Кирино изменился, а клинике дадут указание отменить приостановку новых процедур продления жизни.

С учетом ее показателей и ее помощи Министерству в деле ликвидации Общества это почти наверняка будет означать включение Лии в Третью волну, сказал Джи Кей взволнованно.

Она станет Бессмертной.

Джи Кей встал и собрался уходить. Хотел как можно скорее запустить процесс. Он напишет рекомендации, как только вернется в офис; завтра поступит сообщение из Министерства. Джи Кей схватил ее ладонь обеими руками и от души потряс. «Спасибо, Лия, — сказал он. — Мои поздравления».

Только в дверях Джи Кей вспомнил, что Лия так и не закончила свою историю. Наверняка она очень рада, что отец теперь спасен, заметил он. Да, возможно, ему грозит серьезный тюремный срок и за антисанкционный поступок, из-за которого он изначально сбежал, и за мошенничество с личными данными, которым он занимался, чтобы получать доступ к уходу, находясь в бегах. Вероятно, ему грозят некоторые ограничения в процедурах продления жизни. Но самое важное — он жив. Он не сможет покончить с собой. Прекрасный повод для радости.

К тому моменту Лия мечтала только об одном: остаться в одиночестве. И потому, положив ладонь на холодную планку дверного косяка, она улыбнулась Джи Кею и согласилась. Конечно, это повод для радости.

Когда Джи Кей все-таки ушел, Лия еще долго стояла, держась за ручку входной двери. В квартире было тихо, но в голове у нее шумели разбивающиеся о берег волны и кричали птицы — они парили в бескрайнем небе и лишь иногда пикировали вниз, к воде. Внезапно Лия ощутила дыхание ветра на щеках, втянула носом аромат соленой воды и увидела далекий сияющий горизонт.

Анья провела лезвием по основанию кружки — раз, другой, третий. Она целилась в тонкий скол необработанной, неглазурованной керамики, и если нож начинал тормозить и застревал в одной точке, она знала, что попала, куда хотела. Забавно, но даже сам звук получался острый. Анья представляла себе, как атомы в лезвии ножа занимают свои позиции, выстраиваются в единую прямую линию.

Несколько раз у нее почти получилось приблизиться к задуманному, но в итоге все-таки оказалось, что она не в состоянии это сделать. У нее либо слишком тряслись руки, либо она от слез ничего не видела, либо просто не могла. Когда Анья точила нож, когда беспощадный звук, с которым его лезвие скользило по шершавому дну, звенел у нее в ушах и наполнял сознание, она хотя бы могла делать вид, что приближается к цели.

В дверь постучали, и она подумала, что за ней наконец пришли. Либо ребята с Рынков, либо полиция, либо Джордж — кто-нибудь.

Но за дверью стояла Лия. У Аньи словно гора с плеч свалилась, хотя она и не представляла, что понадобилось от нее Лии.