Книга Общество самоубийц, страница 103 – Рэйчел Хэн

Ну уж нет. Она вскочила. Третья волна приближается. И она станет ее частью, неважно, согласны с этим Цзян, Тодд и Наблюдатели или нет. Она не собирается вечно прозябать в Списке наблюдения, понимая, что с каждым днем отведенный ей срок становится все меньше, пока наконец не станет слишком поздно. Она добьется внимания и уважения. Она совершит то, чего даже отец не сможет проигнорировать.

«Встречи обычно проводятся в частных домах, — сказала ей Анья. — Вдали от любопытных глаз». Лия, конечно, об этом знала, но кивнула, будто слышит о таком впервые. «Но эта встреча особенная, — добавила Анья. — Она состоится в ресторане».

Ресторан оказался вполне приятный. Он разместился под сводами перестроенной церкви во Втором округе — одного из последних невысоких зданий в Центральных округах (правда, под ним вырыли еще десять подземных этажей). Наверняка его до сих пор не снесли только благодаря какому-то высокопоставленному покровителю, имевшему друзей в Министерстве. Лию удивило, что Общество проводит встречу в таком месте, но потом она вспомнила вечеринку — особняк в богатом районе, гости в шелках и мехах. Как там Джи Кей сказал? Джекманы… у них большие связи.

Входя в ресторан, Лия вспомнила Джи Кея. Мысленно посмотрела на его бледную кожу, наверняка страдающую от солнца, заглянула в его водянистые голубые глаза — сплошь рецессивные гены, которые скоро напрочь исчезнут из генетического набора человечества. Она почувствовала внезапный приступ жалости к Наблюдателю — силит, бедолага, за огромным столом в крошечном офисе и переписывает всякую канцелярскую чепуху, несмотря на все свои дипломы. Теперь, когда они начали сотрудничать, Лия больше не испытывала к Джи Кею ненависти. Она осознала, что в происходящем его вины нет и удовольствия от работы он не получает. А вот при мысли об Эй Джее в ней вскипали прежние чувства — обжигала ярость, вспыхивал гнев. Бедный Джи Кей, тяжело ему работать с таким напарником!

Впрочем, это все мелочи. Лия повеселела и поправила в петельке перламутровую пуговицу на шифоновой блузке. Удивительно, какие компактные делают теперь камеры — такие крошечные, что они помещаются в одно из четырех отверстий обычной пуговицы! Объектив «рыбий глаз» гарантировал съемку на двести тридцать пять градусов во всех направлениях, так что Лии не придется думать о том, в какую сторону поворачиваться. Микрофон, как уверял ее продавец виртуального магазина, тоже очень чувствительный. Он был еще меньше камеры, просто проволочка с закругленным концом с булавочную головку. Лия спрятала его в манжете блузки.

— Чем могу помочь, мэм? — поинтересовался метрдотель в безупречно отглаженном костюме. Руки он сложил на животе, как оперный певец.

— У вас должен быть зарезервирован стол на имя Аньи Нильссон, — улыбнулась ему Лия. Ей казалось, что всем слышно, как стучит ее сердце под тонким шифоном. «Антисанкционно, — гудело у нее в голове, — антисанкционно, антисанкционно…»

Метрдотель вежливо кивнул и жестом пригласил ее следовать за ним. Сигнала тревоги не прозвучало, никто не стал обмениваться понимающими взглядами или звонить, никто не побежал за работниками Министерства.

Перед Лией распахнулись двери в огромный сводчатый зал — сплошь серый камень и цветные витражи. Потолки были очень высокие, выше, чем она когда-либо видела. Столы, на которых горели свечи в подсвечниках, и хорошо одетые люди казались в этом зале чем-то незначительным. Лия отметила, что посетители здесь выглядят точно так, как и в других заведениях подобного уровня, — ухоженные и тщательно причесанные долгоживущие, которые изысканно потягивают свои «Нутрипаки» со вкусовыми добавками. «Очень подходящее место для моих клиентов», — подумала Лия и украдкой огляделась — не узнает ли кого? Не узнала.