Книга Янтарный след, страница 109 – Елизавета Дворецкая

— Не исполнять обещание? – спросил из своего угла Один.

Он сидел сгорбившись, и черный ворон пристроился у него на плече. На первый взгляд казалось, что Один завернут в черный плащ, но это было облако полупрозрачной тьмы, клубящейся вокруг его тела. Думаю, он не нарочно кутался в эту тьму – она просто сочилась у него из всех пор, а он не мог ее удержать.

— Ты это предлагаешь? – Мой брат наклонился к нему через палату.

— Так не годится! – воскликнул Форсети. – Если мы, асы, не будем исполнять своих обещаний, то как мы сможем осуждать и карать за вероломство людей? Если уж обещание было дано, его надо выполнять!

— Ты бы тоже так рассуждал, если бы твою сестру хотели отдать турсу в жены? – гневно спросил мой брат.

— Я бы не давал неисполнимых обещаний.

— Но все выглядело так, что это турс дает неисполнимые обещания! – сказал Бальдр. – В одиночку всего за одну зиму выстроить стену вокруг всего Мидгарда! Кто мог подумать, что это возможно?

— Но зачем нам Мидгард, зачем нам и Асгард, если не будет солнца, луны и Фрейи! – загомонили асы.

— Можно было бы догадаться, что в этом предложении – подвох!

— Ну а что же никто не догадался?

— Давайте просто убьем этого турса!

— Можно придумать что-нибудь и получше, – снова подал голос Один.

— Что? – Все разом повернулись к нему.

— Сделать так, чтобы он не исполнил свое обещание.

— Но как?

— Спросите лучше, кто так устроил, что мы вообще пошли на эту сделку? – возмущенно сказала Сив. – Стена вокруг Мидгарда – вещь полезная, но кто додумался обещать за нее такую цену!

— Но мы же думали, что он не справится с делом! – воскликнул мой отец.

— И чего вы ожидали? – вмешалась я. – Одно из двух: либо мастер не выполнит заказ, либо мы не сумеем с ним расплатиться! Эта сделка с самого начала была нелепой! Если он не справится – у нас не будет защитной стены. А если справится – не будет луны и солнца. В обоих случаях мы не останемся в выигрыше. И зачем это было нужно? Это мог придумать только тот, у кого и в мыслях нет чего-то построить! Кто умеет только путать, смешивать и разрушать!

Асы стали переглядываться. Судя по их лицам, раньше они об этом не задумывались.

— Уж верно, не я это придумал! – язвительно ответил Фрейр. – Мне моя сестра дороже всех стен на свете.

— Уж в этом никто не сомневается! – донесся голос из-за Одинова престола.

— Да это был ты, лживый червяк!

Мой брат одним прыжком оказался там и выволок Локи за шиворот из-за престола. Тот цеплялся за все подряд и орал. Фрейр бросил его на пол посреди палаты и выхватил свой меч. Вспыхнуло сияние – клинок Фрейра горит солнечным огнем.

— Сейчас я тебе перережу горло, – в ярости прошипел он и, одной рукой держа Локи за шиворот, другой поднес лезвие к самому его носу.

От ужаса Локи не мог ни кричать, ни дышать. Меч моего брата – единственное на свете оружие, что может убить самого Сурта, а Локи, я почти уверена, с ним в родстве. От близости этого меча он совершенно посерел, его глаза сошлись к переносице, потом стали медленно гаснуть. Было видно, как колеблется воздух между сверкающим лезвием и горлом Локи.

— Фрейр, подожди, – произнес Один.

Он уже заметно оправился после поражения и не казался таким дряхлым, как в тот день, когда я нашла его на куче золы, словно обгорелый обломок. Теперь он выглядел мужчиной средних лет, не молодым, но и не старым, волосы его имели вид белых от рождения, а не поседевших, и в них поблескивали искры, как в снегу под звездами. Только глаза у него, глубоко посаженные, проваленные, под нависшими бровями, были очень странными: голубовато-белыми и без зрачков, отчего казались двумя оконцами куда-то… куда я не хотела заглядывать. Восстановление сил давалось ему нелегко, это было заметно со стороны. Невольно я чувствовала к нему жалость – но также чувствовала, что жалость он отвергает всем своим существом, поэтому не подавала вида. Шрам на его груди снова имел вид какой-то руны – я их не различаю, – и тоже был голубовато-белым на бледно-смуглой коже.