Книга Оружие Вёльвы, страница 125 – Елизавета Дворецкая

Медленно все приблизились и опять выстроились полукольцом. Только что их было в покое десять, и вот осталось девять живых женщин и один труп.

— Эт-то знак! – Бергдис одной из первых взяла себя в руки. – Великая Диса… прекратила мученья нашей матери и приняла ее к себе в дом.

У каждой мелькнуло в мыслях: это не Фрейя пришла за Трудхильд, а если Фрейя, то богиня обернулась к ним своей жестокой стороной. Но так же все отметили, что Бергдис нашла самые правильные слова.

— Может, все же ты возьмешь веретено? – дрожа, спросила Ярнтруд.

— Н-нет, – Бергдис мотнула головой, не без мысли о неприятной смерти матери. Ее тоже немного трясло. – Мы решили… нужна молодая женщина, которая сможет служить Великой Дисе и конунгу еще много-много лет. Оддню?

— Н-нет… – Та попятилась, кожей ощущая, что тот губительный дух незримо стоит у нее за спиной, дышит холодом в затылок. – Я не… Пусть кто-нибудь еще помоложе! Чтобы не пришлось еще раз… Чтобы она могла служить на самом деле долго! Хродню на семь лет меня моложе!

— Я не могу! – Хродню в испуге попятилась. – Вы с ума сошли! Какая из меня вирд-кона, я только вардлок петь умею!

— А ты, Гудда?

— Где мне с духами бороться, я со своими детьми управиться не могу!

— Посмотрите, на кого указывает веретено, – пробормотала Льотунн.

Все взглянули на веретено, выпавшее из рук старухи. Оно так и лежало на полу. Теперь, когда женщины вернулись к ложу, острый конец четко указывал на ноги одной из них.

— Ингвёр… – прошептала Бергдис.

Женщины помолчали. Ингвёр в изумлении озиралась и видела кругом знакомые глаза, выражавшие радость то того, что их эта беда миновала. Пока Трудхильд была жива и во всей славе, каждая из них, быть может, втайне мечтала стать ее преемницей. Но теперь, когда они своими глазами наблюдали последнюю схватку Трудхильд с духом-губителем, пришло опасение, что этот груз окажется уж слишком тяжел.

— Но я… – пробормотала Ингвёр, на самом деле не ждавшая для себя такой чести. – Я слишком мало знаю…

— Знаниями мы поможем тебе, – с облегчением сказала Сальдис. – Но спорить с выбором богини нельзя. Подними веретено и закончи то, что начала госпожа Унн.

Под молчаливыми взглядами Ингвёр подобрала веретено и волну. Просто держа клок шерсти в горсти – пряхи на пастбище, бывает, обходятся даже и без палки, – вытянула нить, прикрепила к веретену. Руки у нее дрожали, нить выходила неровная. Стиснув зубы, Ингвёр старалась овладеть собой. Она не была трусливой, но опасалась, что не справится. Она ведь думала, что если и унаследует эти орудия, то много лет спустя, после своей матери или тетки, когда наберется опыта и будет готова…

Но вот «волна» кончилась, на веретене появилось немного нити.

— Да поможет тебе Фрейя, и да будет отныне твое имя перед ликом Великой Дисы – Унн, – произнесла Бергдис, с гордостью и с сожалением глядя на свою дочь. – А теперь… – она запнулась, осознав, что уже не она здесь главная, и снова посмотрела на Ингвёр. – Что нам делать теперь, госпожа «малая вёльва»?

— Мы должны обмыть, оплакать и похоронить госпожу Трудхильд, – начала Ингвёр, прижимая к груди веретено. – И еще… уведомить конунга… и пригласить его к нам.

На нее внезапно накатило чувство собственной значительности – она опередила и собственную мать, и теток, и даже сестру бабки. Сама Фрейя указала на нее! Роилось множество новых мыслей, пронизанных гордостью и тревогой.