Книга В полночь упадет звезда, страница 208 – Елизавета Дворецкая

Она опять дернулась, желая встать, и Борила поднял ее на ноги. Но стоять она не могла и невольно уцепилась за него.

— Оно не придет сюда?

— Не знаю, не знаю… – Борила старательно сохранял суровый вид. – Может прийти. Но ты не бойся. Я тебя чудищу в обиду не дам. Девка такая красивая, толковая, роду хорошего, да? Зачем же ее чудищу отдавать?

— А ты кто? Ты – в-волк?

Живита дрожала от страха, но все сильнее ею овладевало любопытство к этому существу, которое впервые явилось ей зверем, потом стало пригожим молодцем – точно как в сказках, – и обещало за нее постоять.

— Раньше был волком. А теперь человеком хочу стать.

— Но ты же… человек? – Живита оглядела его, сколько получилось.

Руки-ноги человеческие, хвоста нет…

— Я на эту ночь человек. А потом опять волком сделаюсь, если…

— Что – если? – Живита вгляделась в его лицо сквозь густеющие сумерки.

Жаль будет, если такой хороший парень опять станет волком. А что он – хороший, она уже откуда-то знала: о том ей говорило его лицо, звук его голоса, ощущение тепла его тела, почти прижатого к ее телу. От этого с нею делалось что-то удивительное: страх сменился волнением, в каждой жилке закипела жизнь, как будто она сама собиралась превратиться в кого-то другого. Было тревожно, но и так радостно, будто она… поймала всевед-траву.

— Если себе невесту не найду. Знаешь ведь, как оно бывает? Выходит девушка за зверя – он человеком делается. Женится парень на лесовухе – она простой бабой становится. Вот и меня отпустили невесту поискать. Не найду до утра – придется еще год в волчьей шкуре на четырех лапах бегать.

— И что же ты… – с невольным беспокойством, отдававшим ревностью, спросила Живита. – Нашел?

— Пока не было мне счастья. Ведь не со всякой девкой сладится у такого, как я. Это нужна девка смелая. Живу я далеко – за реками, за лесами, за долами. Кто же со мной в такую даль пойдет?

Живита очарованно слушала его, будто вспоминая нечто известное давным-давно. Нечто сужденное ей изначально, как приговор судениц, пришедших к ней в час рождения, хотя тогда она не могла их понимать. А теперь, когда те речи сбылись, она вспомнила! Чудесный жених-зверь всегда приходит из очень далекой страны… Тот свет неблизко! И он всегда бывает очень хорош собой и удал – точно как вот этот… Горностай. Она никогда не слышала сказок про молодца по имени Горностай, но именно это убедило Живиту в истинности всего происходящего: это была ее собственная сказка, не чужая, а про нее!

— Я пошла бы… – шепнула она, уже видя всю эту сказку.

— Ты выйдешь за меня? – Горностай оживленно склонился к ней ближе. – Не побоишься?

— Твои родичи не съедят же меня? – робко улыбнулась Живита.

— Не съедят. У нас дом будет хороший, как у всех людей.

— И ты не будешь больше… оборачиваться?

— Нет. Кто женится, тот никогда больше не оборачивается.

— Тогда я согласна.

Живита слегка отодвинулась, стащила с головы венок и подала ему. И год, и два года назад многие отроки хороших родов домогались этого венка, а получил зверь лесной, кого она впервые видит.

Борила взял венок и, крутанув сплетенные стебли, разорвал. Огляделся и увидел между елей яму, где на дне блестела вода. Не река, но тоже подойдет. Он бросил разорванный венок в яму, тот упал в лужу, на опавшие листья, и тем союз их был заключен – вода и земля скрепили уговор.