Книга Хазарский меч, страница 176 – Елизавета Дворецкая

Ничего хорошего, особенно если наутро предстоит большое сражение.

Еще пока он одевался, заскрипела зверь и вошел Заволод, оковский воевода. За месяц тот так привык к походной жизни, будто всю жизнь так жил, уверенно управлялся с воями. Судя по морозному духу и снегу на плечах кожуха, Заволод уже побывал на забороле и обошел дозоры.

— Что, старуха не вернулась? – спросил у него Ярдар.

— Нет, – тот мотнул головой, отирая снег с бороды. – Видать, околела где-то по дороге.

— Я тебе говорил, надо кого поживее послать.

— Кто поживее, те нам самим нужны.

— Ну а дряхлую бабку послали, так и останемся без воеводы.

— Да пошел он к синему! Заскучал ты без него, что ли?

Заволод и Хастен успели пообщаться не так долго, но поссорились не раз. Каждый из них был честолюбив и непокладист, и при всякой встрече они сразу ощетинивались друг на друга, как два злых ежа.

— Он мне зять, – угрюмо напомнил Ярдар.

Он не скучал по Хастену, однако со дня той неудачной битвы чувствовал стыд и неловкость, как будто в полон попала часть его самого. Любви к Хастену в нем не было никогда, но они знали друг друга, сколько себя помнили, вместе были наследниками старых тархановских вождей, хранителями их памяти.

— А ты – мне! – Заволод усмехнулся. – Без родни не останешься, не круши себя.

— Но смоляне на носу, а у нас одним воеводой меньше!

— Безлет вместо него пойдет, он у вас мужик толковый. А твой зять сам виноват. Нет бы поглядеть, что в лесу, а потом бежать. Сам и попал, как кур в ощип.

— Но кто же мог знать? Стрелы были костяные, видели каких-то мальцов…

— А оказался Улав смолянский! – Заволод махнул рукой.

Они уже двадцать раз обсуждали тот несчастный день. Ярдар подумывал в глубине души, что Заволод, обвиняя Хастена, пытается снять вину с себя: Хастен-то вел часть ратников с Оки, но и сам Заволод был при обозе, мог бы его остановить. Однако сам ушел с санями, вот и молодец. С того дня стало ясно: Улав смолянский уже знает о них, собрал свою рать и явился, значит, кончаются легкие победы над испуганными весняками. Чтобы пройти дальше, придется выдержать брань великую. Вернувшись в Ратиславль, Заволод велел всем рассеянным по округе дружинам, в основном конным, собираться к войску и готовиться выступить заедино.

— А может, бабка и не виновата, – продолжал Заволод. – Может, смоляне Хастена уже того, – он нарисовал в воздухе петлю вокруг своей шеи, – подвесили на дубу кряковитом за шеюшку его белую. Вот и менять некого.

— Да ну тебя! – Ярдар содрогнулся.

Хоть он и не любил своего зятя, воображать того повешенным было почти так же мало приятно, как себя самого.

— А мы бы могли тогда и сами… – намекнул Заволод. – Своих богов без подношения не оставить.

— Нет! – угрюмо отрезал Ярдар. – Мы же не знаем. Может, Улав его сам привезет и обмен предложит. А если узнает, что менять не на кого, повесит его у нас на глазах, и мы будем виноваты.

— Уж я мне на глаза что попало вешать не дам!

— Азар где? – спросил Ярдар, оставляя прежнюю беседу.

— К лошадям пошел. Хочет затемно выйти.

Про дружину люторичей с Дона, которых давно ожидали, и про другие хазарские дружины, обещанные Азаром, Ярдар не стал спрашивать. Если бы они подошли вчера вечером или ночью, это было бы чудо, как в сказании. Но даже если они подойдут сегодня, будет, пожалуй, поздно. Посланные в разгон^[60] на запад малые дружины обнаружили смолянское войско менее чем в полупереходе от Ратиславля. Гонец с этой вестью пришел уже в полночь – оттого-то Ярдару и не спалось. Надо думать, Улав нарочно остановился на таком расстоянии, чтобы заночевать, а потом дойти до Ратиславля около полудня, а не на ночь глядя. Сегодня он будет здесь, сегодня же состоится битва. Если они – Азар, Ярдар и Заволод – разобьют Улава, им будет открыта дорога на верховья Угры, на Днепр, на сам Сюрнес и все селения смолянских кривичей. Но легкой победа не будет. Разведчики доносили, что войско при Улаве как-то уж очень велико – человек с тысячу, не меньше, чем у них, «хазар». Так они себя называли, хотя настоящих природных хазар с ними было мало: к сотне Азара присоединился Тумак-паттар с такой же примерно дружиной. Это было гораздо меньше, чем Ярдар ожидал.