Книга Хазарский меч, страница 140 – Елизавета Дворецкая

«Да обойдемся мы без его разрешения, тролль ему в Хель! – сказал Годо, пока они ехали из Ольшанска обратно в Сюрнес. – Что он нам сделает? Как помешает? А если попытается – мы возьмем добычу раньше, чем предполагали».

«Это, может, с нашими силами и нетрудно, – ответил ему Свен. – Тем более что его дружина, то есть Улав, ушла отсюда. Но нам ведь придется возвращаться назад. Да и Улав конунг может посчитать это ударом в его спину».

«Думаешь, обидится? – покосился на него Годо. – А я думаю, обрадуется. Едва ли он так уж привязан к этому толстяку. А родом Улав достаточно хорош, чтобы править здесь сам! Его не зря в дружине зовут конунгом – кровь ему позволяет носить это звание, вот только земли не хватает».

В чем-то он был прав, но Свен не жаждал бросаться в войну еще и с Ведомилом, не зная, как к этому отнесется Улав. Тот ведь в родстве со Сванхейд, так что и собственная их госпожа могла бы этой их отваги не одобрить.

Пока Тьяльвар пел, в гридницу вошел один из хирдманов Улава – из того десятка, что оставался при Рагнвёр. Из уважения к песне он почти на цыпочках прокрался к сидению госпожи, стараясь быть как можно незаметнее. Наклонившись, зашептал ей что-то на ухо. Глаза Рагнвёр слегка расширились, и она бросила на Свена и Годо такие выразительные взгляды, что стало ясно: пришли новости. От кого? Ведомил что-то надумал? Или от Улава?

К счастью, до конца песни оставалось недалеко.

— Что случилось, госпожа? – сразу спросил Свен, едва Тьяльвар замолчал.

— Есть новости. К Ведомилу пришел гонец с Угры. – Глаза Рагнвёр были широко раскрыты, подчеркивая важность известия. Она даже казалось немного испуганной. – Угренский князь Борослав убит. Он собрал войско и встретил тех конников перед своим городцом, Ратиславлем. Но битву он проиграл, сам пал, а конники заняли городец. Теперь они сидят в Ратиславле, завели туда скот, полон и все прочее, что взяли ниже по Угре.

— Плохо дело, – заметил Годо. – Но Улав конунг еще не там?

— Нет, беженцы из-под Ратиславля встретили его на полпути, а он послал гонца сюда. Это значит, что мы уже потеряли всех ратников с Угры. И если Ведомил намерен дальше упираться, то он еще более тупой и упрямый медведь, чем я о нем думала! – с пробудившейся досадой добавила Рагнвёр.

Однако таким тупым упрямцем князь Ведомил не был. Наутро он сам прислал отрока за северными русами.

— Решили мы, – объявил он, встретив Свена и Годо прямо у ворот Ольшанска и не приглашая их в дом, ибо сказать собирался мало. – Пропускаю вас за Улавом, ступайте с отроками своими. И сына моего Гостимила посылаю с вами. – Он показал на вчерашнего голубоглазого, темнобрового отрока. Несмотря на тревожные вести, тот сиял, будто его посылали жениться. – Дам ему ратников. Ну а насчет даров… после сговоримся.

Годо и Свен слегка поклонились в знак согласия. Жаль неведомого им князя Борослава, подумал Свен. Отстоять свой Ратиславль он не сумел, но своевременная весть об этом избавила землю смолян от другого, совершенно не нужного раздора.