Онлайн книга «Хазарский меч»
|
Ярдар в полном отчаянии схватился за голову. Это сглаз, и это ясно всем в Тархан-городце. Удалась свадебка, нечего сказать… * * * — А что ты хотел? – говорил утром Безлет, когда Ярдар проснулся в своей избе – один, хотя полагалось ему пробудиться возле молодой жены. – Ты же ведунов на свадьбу не звал? — Не звал… На свадьбы и погребения в Тархан-городце обычно звали Огневиду, но о ней Ярдар, после случая с Заранкой, не хотел даже думать. Еще чего не хватало – чтобы кто-нибудь выболтал Уневе или Прибымиру, как он чуть не женился на лесной девке, которую у людей на глазах сняли с дерева! Да и от самой Огневиды он добра себе не ждал. — Ну а коли не позвал, то и беречь вас было некому, – продолжал Безлет. – На кого ж теперь пенять? — Мать сказала, сама справится… Ходила же тут вчера, рябиной махала, всякую дря… ну, уголь да соль по углам сыпала… Ярдар чувствовал себя хуже, чем с похмелья, хотя вчера почти не пил. Спал он отвратительно – едва мог задремать, да и то все мерещились какие-то мерзкие косматые хари. — Мать твоя… – проворчал Безлет, не любивший Дивею еще с той поры, когда у нее в невестках жила его собственная дочь. – Видно, нашлась сила, ее посильнее. — Это кто же? – Ярдар угрюмо глянул на него. — А мне почем знать? Может, какой знающий человек ждал, что ты на свадьбу честь по чести позовешь, а ты не позвал, он и обиделся… Ну, что сидишь? Надо искать, в чем порча, звать людей знающих, чтоб лечить жену твою. — Кого звать-то? — Кто есть. Ольрад пусть с женой придет, Хельв, Воегость… Против них, кузнецов, никакая нечисть не устоит. Мирава оказалась в клети: пришла еще на заре, проведать Уневу и Молёну, сидевшую с ней всю ночь. Новобрачная спала; поначалу, как сказала Молёна, стонала и металась, под утро успокоилась. Пока Унева оставалась в клети, Ярдар велел осмотреть как следует дом. Здесь все началось, здесь и следовало искать. Пришли Озора и Хастен, и Хастенова сестра Осгерда со своим мужем, но Дивея не явилась. «Это его дом теперь, старуху мать выгнал, пусть сам и справляется! – передала она. – Вот ему кара от богов за его непочтительность!» Безлет только хмыкнул: Дивея сама было брякнула, что «уйду к дочери жить», ожидая, что Ярдар бросится ее отговаривать, но он сразу это одобрил. А отказаться от своих слов не давала гордость, хотя жить с дочерью, такой же упрямой, как сама Дивея, с неподатливым зятем и семью буйными вечно орущими внуками было не мед. В доме осмотрели все полки, полати, все углы, под лавками, за ларями, в горшках и за печью. Ничего подозрительного не обнаруживалось, Ольрад уже залез с факелом в подпол, когда Озора нашла у самого входа, в старом обломанном горшке, какой-то странный комок. — Вот, пакость какая-то… Да и откуда у вас горшок этот, зачем дрянь такую беречь? — Не тронь! – К ней подошел Хельв, вооруженный кузнечными клещами. – Руками не бери, а то руки отсохнут. Озора попятилась. Хельв осторожно взял комок клещами и вытащил. Это оказались клочки медвежьей шерсти – медведь оставляет такие в лесу, когда чешет спину о стволы. — Вот она – порча… – сипло от волнения сказал Хельв. – Шерсть звериная, наговоренная… — Ой, божечки! – запричитала Озора. – Убери скорее! — Разойдись! Прочь все с дороги, чтоб вам… долго жить! |