Онлайн книга «Ворон Хольмгарда»
|
Мальчишки чуть ли не с полудня торчали на склоне, откуда была видна Огда. Но уже густели сумерки, когда юные гонцы побежали вдоль дворов с криками: едут, едут! Весь Силверволл оживился: жители зажигали заранее приготовленные факелы и бежали к воротам. Арнэйд, к счастью, уже одетая, тоже побежала. Рыжий блеск множества факелов среди холодной тьмы, возбужденные голоса воодушевляли и тревожили, будто опять настал йоль. Протолкавшись сквозь толпу, она несколько мгновений смотрела, как по льду ползет неразличимая громада дружины – саней, конных, пеших. Но издали в сумерках не получалось разглядеть, как приближается к Силверволлу стяг – знаменитый «Ворон» Хольмгарда, известный даже за Хазарским морем. По обычаю, всю дружину сразу вели в гостевой дом, а ее вождей сначала принимал у себя Даг. Снаружи слышался шум, множество чужих голосов, говорящих на русском, на северном языке, даже немного на славянском. Арнэйд мельком вспомнила, как пыталась объясняться по-славянски с хазарином Самуилом; можно будет рассказать об этом Свенельду, его это позабавит. И спросить у него, есть ли такое слово – «едьба». Когда отворилась дверь и в длинных сенях послышался шум шагов и голосов, семья хозяина уже стояла перед пылающим очагом: в середине Даг с расчесанными волосами и бородой, в зеленом кафтане с золотистыми симоргами, по сторонам от него Арнэйд и Ошалче, обе нарядно одетые, одна в северном платье с позолоченными наплечными застежками, другая в мерянском, с множеством звенящих украшений от очелья до поршней. Ошалче держала рог, Арнэйд – блюдо с теплыми еще лепешками и ломтями белого сыра. Дом был ярко освещен, так что даже можно было разглядеть, какое красивое это блюдо – сарацинское, с зеленым и коричневым узором. От волнения, от напряжения ожидания, которое всего сильнее в последние мгновения, у Арнэйд едва не разрывалось сердце. А когда ей показалось, что среди голосов, приближающихся из сеней, она различает хрипловатый голос Свенельда, внутри прошла теплая дрожь и перед взором все расплылось от слез. Она торопливо протерла глаза. Вот они входят… несколько человек, сразу видно, что не здешние – из Хольмгарда. Вот она видит его лицо… Эти черты, глубоко посаженные глаза, нос с горбинкой… Арнэйд еще не успела поверить, что это наяву, не успела понять, сильно ли Свенельд изменился и в чем… как в глаза ей бросилось совсем рядом с ним лицо незнакомой молодой женщины. Пол ушел из-под ног, Арнэйд вспыхнула, в ушах зашумело от потрясения. Изо всех сил она вцепилась в блюдо, опасаясь его выронить прямо на пол. Свенельд держит ту женщину за руку… Она молодая, приятная собой, щеки красные от мороза, глаза блестят… Она улыбается, оглядывая полный людей дом, но улыбка немного натянутая – видно, замерзла… Его жена! Зачем-то он привез ее сюда с собой! Раньше Арнэйд казалось, что ей нет дела до той женщины, но когда она ее увидела перед собой, все изменилось. Стала ясна режущая разница между Свенельдом в ее мечтах – где он, разумеется, был сам по себе, – и Свенельдом наяву, где за его руку держится знатная супруга, да еще такая красивая и видная! Говорили, что она как-то очень молода, но неправда – она выглядит ровесницей Свенельда… Свенельд повел глазами по дому и встретил взгляд Арнэйд. В глазах его ярко вспыхнула радость, даже издали хорошо заметная; Арнэйд не ожидала этого, но даже не сумела обрадоваться. От потрясения она дышала, приоткрыв рот, иначе могла бы задохнуться. Но Даг уже произносил слова приветствия, Ошалче пошла к гостям с рогом, Арнэйд пришлось последовать за нею с угощением. Она ступала по соломе на полу, не чуя своих ног, и на Свенельда с его спутницей старалась не смотреть, пока не оказалась прямо перед ними. Свенельду, как старшему в дружине, рог и лепешку полагалось поднести первому. Во время этого обряда они и не могли разговаривать, но, обходя вслед за Ошалче остальных, еще человек пять – Велерада, Тьяльвара, Халльтора, других старших хирдманов, – Арнэйд все время ощущала, где он стоит… с этой женщиной. |