Онлайн книга «Ворон Хольмгарда»
|
Ведь ее предупреждали: Всеотец не проигрывает. Не сумев ее остановить на пути, Один сделал сам путь бессмысленным. Но у Снефрид не было ощущение проигрыша. В конце пути она нашла не пустоту. Она нашла… Большие, блестящие отсветом огня глаза Арнора снова встали в ее памяти, и от их пристального взгляда ее наполнило блаженство. Арнор на своем месте осторожно перевернулся с боку на бок. Еще не спит. Может, он женат, пришла запоздалая мысль. Найдется множество причин, почему его жены сегодня вечером тут не было. Но Свенельд о ней не знал, а если бы Арнор женился за время их разлуки, Свенельду стали бы об этом рассказывать, и она тоже услышала бы. Нет, будь он женат, он не смотрел бы на нее такими глазами – как будто вся его прежняя жизнь была нужна только для того, чтобы рассказать о ней Снефрид. У них не могло бы возникнуть это удивительное, упоительное чувство взаимного доверия, как будто это к нему, Арнору, она ехала через полсвета, а он ее ждал. Упоительное чувство душевной близости с тем, кого узнала сегодня впервые, бескорыстный восторг от одной мысли, что такой человек есть на свете, блаженство смотреть в его глаза, привязанность, нежность, робкое влечение… Все то, с чем она в своих странствиях еще не встречалась. Она преодолела множество превратностей и опасностей, чтобы добраться до края Мидгарда и здесь… влюбиться? После всего, что она пережила за последний год? Эта мысль приводила Снефрид в изумление, а за ним шло ликование. Она совсем не знает Арнора сына Дага, но стоило только вспомнить его лицо, как ее охватывало ощущение красоты, хоть по общепринятым меркам он, пожалуй, не был так уж красив. И возникала убежденность: нет, не напрасно она проделала этот путь – на край света, до самого Утгарда, как ей и было предсказано. Владыка Павших лишил ее встречи с Ульваром, но Невеста Ванов, его вечная соперница, нашла способ наградить ее за верность их общему пути. Ведь Фрейя никогда не сдается… * * * Но вот пришло новолуние, миновали самые темные в году сорок дней. Когда луна станет полной, наступит месяц гои, как его называли на Севере, и придет Дисатинг – весенний праздник в честь дис. Уже пора было готовиться к нему, ставить пиво, но у Арнэйд опускались руки при мысли, что придется отмечать праздник, готовящий приход нового лета, без братьев. Как в те две долгие, унылые зимы, когда они были на Хазарском море, а Даг в эти дни, когда в Северных Странах приносят жертвы «за победы конунга», просил у богов побед и удачи для сыновей. — Едут, едут! – закричали однажды под вечер. – Это наши! Это Арнор! Бросив все дела, женщины Силверволла побежали к воротам. Был теплый вечер конца зимы, когда влажный запах талого снега бьет в голову сильнее медовухи, и душа, съежившаяся за зиму, рвется расправить лепестки, как цветок. По тропе вдоль Медвежьего ручья приближался конный отряд. Стоя в толпе женщин, Арнэйд и Снефрид с замиранием сердца считали всадников. Досчитав лишь до пяти, Арнэйд узнала в одном старшего брата и схватила Снефрид за руку: — Вон он! Арни! Снефрид, чье знакомство с Арнором продолжалось считанные дни, еще не умела узнавать его издалека. У четверых позади седла сидели женщины. — Да они с полоном! – воскликнула Гисла. — Видно, те, из Келе-бола! – заговорили женщины. |