Книга Нарисованная любовь, страница 91 – Анна Грекова

— Я просто надеюсь, что что-то произойдет, и мы будем вместе. Я действительно ничего не могу сделать, он должен сам. Твой папа приезжал к нам несколько раз.

— Приезжал? — удивилась Дженни.

— Да. Я думаю, он разговаривал по — поводу Георга, иначе, что ему здесь делать? И мне показалось хорошим знаком, что мама не накидывалась на меня с упреками после общения с дядей Джоном. Может, он смог её как-то убедить, и она в раздумье? Я тебе сегодня наговорила правильных слов, но если бы ты знала, как я надеюсь! Почти сдалась, но жду, отступила, веря, что все изменится. Ах, Дженни, как я надеюсь!

— Я бы расспросила папу, но он уехал. Почему ничего мне не сказал? Совсем не поднимал этот вопрос. Я даже не знала, что он был у вас, и никто об этом не говорил. Наверное, его просил Георг, и они решили, что это чисто мужское дело и действуют, как задумали.

Дженни замолчала. Элиза тоже не нарушала тишины, каждый думал о своем. Все слова были сказаны, оставались мысли, для которых нет границ в ощущении и способах их передачи.

— Я рано уеду, — произнесла Дженни. — Роберт проводит меня.

— Тогда нужно спать. Нет, не уходи, останься, я боюсь оставаться одной со своими мыслями. С тобой мне спокойней, потому что ты понимаешь даже то, что я не говорю.

Она обняла Дженни и тихонько заплакала, совсем не слышно, про себя

.

* * *

— Дженни, мы едем довольно долго, а ты всё время молчишь и поглядываешь на меня, да еще мне кажется, что ты чуть ухмыляешься, и это относится к моей драгоценной персоне.

— Ты только вчера твердил, что являешься лучшим другом. А самую главную новость удачно скрывал.

— Что ты имеешь ввиду?

— Ты женишься?

— Хм, вот это новость, я как-то под действием ваших чар, мисс, забыл, что стою на пороге больших изменений в своей жизни. Ты умница, что напомнила: под этим очаровательным утренним солнцем должно замечательно думаться о супружеской жизни!

— Ты почти иронизируешь. Мне это не нравится. Хочется больше лирики в рассуждениях о любви. Или вы, мужчины, совсем не понимаете, что оно такое?

— Понимаем, принимаем, поэтому охотно отдаёмся таким, как ты.

— Как я? О, когда же вы научитесь говорить, что дама, которая присутствует, одна-единственная на всем свете, другой такой не найти!

— А когда вы поймете, что нельзя так быстро покидать друга, скучавшего за вами, а чуть-чуть уступить его просьбе и погостить ещё?

— Значит, не те слова находил, чтобы уговаривать.

— Заветные слова я оставлю для дамы своего сердца!

— А вот никуда я не поеду, — сказала Дженни. — Возвращаемся.

Лицо Роберта посветлело.

— Какой твоей мысли я обязан такой радостью?

— Не радуйся раньше времени. Я знала, что ты поступишь, как предписывает ваше общество. Сегодня я посмотрю на твою девушку, и если она мне не понравится, я немного поотравляю тебе жизнь. На правах друга буду твердить: не делай этого, не делай! Жди любви!

— Дженни, у тебя неверное представление об обществе, которое ты так не приемлешь. Почему-то ты думаешь, что в нем всё делается без любви. Ошибаешься, любовь есть и там. Браки заключаются не только по расчету, у молодых есть выбор. А несчастных полно в любой прослойке. Я — обеими руками за любовь и надеюсь, что в этом у меня будет всё благополучно.

— Я буду рада за тебя! — Получилось чуточку зло, чему она очень удивилась.