Книга Тайна сердца, страница 221 – Арина Теплова

— Не должно быть так. Ты как сестру ее люби, и будет тебе честь.

— Плевал я на ту честь, на эти ваши правила! — процедил Илья. — И все равно от Даши не отступлюсь!

— Нет, отступишься, — пригрозил Владимир.

— Оставь меня, Владимир, — устало заметил старший Теплов. — Ты все сказал, что хотел, на этом и расстанемся. Теперь спать иди.

— Я еще не закончил, Илья, — проворчал угрожающе Владимир. — И ты выслушаешь меня до конца. Так вот. Предупреждаю тебя, что, если не оставишь Дашу в покое, я немедля пойду к императрице и доложу, как ты притесняешь свою сестру.

— Ох, испугал! Вон светлейший князь Григорий Орлов со своей сестрицей открыто живет, и ничего, императрица даже ухом не ведет. Будет ли ей до нашего дела время?!

— Пусть так. Но Орлов ее бывший фаворит, ему много чего дозволено. А вот твое имя по всей столице пятнать будут! — выпалил Владимир.

— И что? Мне все равно. У меня деньжищ столько, что стерпят. А кому надобно, придет и будет еще денег просить у меня и не побрезгует, поверь.

— Хорошо, ты не боишься гнева императрицы и слухов. Но как же церковь? Думаешь, будут попы спокойно смотреть на твой содомский грех?

— Ох уж эти у меня вот где, — как-то нагло ухмыльнулся Илья, показывая кулак. — За мои пожертвования они даже не посмеют осуждать меня. Знаю это прекрасно.

— Вот как? Что ж, — глухо произнес Владимир и нахмурился. — Однако вот что я скажу тебе, братец. Я все выяснил у господина Чукорова. И если ты будешь упорствовать в отношении Даши, я заберу свою четверть наследства завтра же!

— И что ж? — отозвался Теплов, прекрасно понимая, что половина денег Владимира теперь вложена в новые предприятия, и отдать он их сможет только через два года, нарастив свои прибыли в два или в три раза.

— Что ж? Не думай, что я ничего не знаю, — продолжал со знанием дела Владимир. — Если я заберу свою долю, твои два завода встанут от недостатка денежных средств. И закроются вмиг.

— Не встанут, выкручусь. Денег в банке возьму, — процедил Илья.

— И переплатишь втридорога!

— И что ж? Не твоего ума дело. Давай забирай все свое. Только знай, что и ты прибыли лишишься. А через два года получил бы вдвое больше, чем сейчас имеешь. И учти, что, если заберешь свою часть наследства батюшки, я после этого тебя видеть здесь не пожелаю. Свой дом строй или покупай, раз так ведешь себя! — обиженно буркнул Илья и упорно поджал губы.

— Ты сам вынудил меня, Илья, — уже более спокойно заметил Владимир. — Отступись от Даши, и я спокоен буду и ничего от тебя не потребую.

— Нет, — сказал Илья. — Мы тайно обвенчаемся с Дарёной — и делу конец.

— И что это даст? Вы же никогда не сможете открыто быть вместе.

— Пусть так. Все ж лучше, чем совсем без нее. А без нее мне никак, пойми, брат, — прошептал Илья с горечью.

— Нет, не понять мне этих твоих гнусных, невозможных доводов. Не поверю, что не можешь ты перебороть себя.

— Пробовал я, пробовал, Вальдемар. Что ж ты думаешь, я не пытался забыть о ней? — произнес Илья трагично и отошел к окну. Оперевшись лбом о холодное стекло, Илья добавил: — Только подумаю о ней, аж в жар бросает. Люба она мне, сил нет.

— Я не хотел говорить о том, Илья, но, видимо, другого выхода нет, — начал глухо через силу Владимир. — Раз это последнее, что осталось. Придется мне рапорт в военную коллегию направить о том, что ты приказ не исполнил тогда, в июле, под Арабатом, и в бой с турками не вступил. За это с тебя не только Георгиевский крест снимут, но и разжалуют не менее чем на три чина.