Книга Тайна сердца, страница 218 – Арина Теплова

— Знаю его. Смелый малый, — кивнул Владимир.

— Так вот. Илья не позволил ему даже обручиться со мной. А на днях едва не избил его, когда он к нам с визитом приезжал. И тетушке в тот день сказал, что замуж меня не отдаст совсем. Она мне в слезах все поведала.

— И что ж Илья даже мать не слушает?

— Нет. Когда все по его происходит, в доме все тихо и ладно. Но как только кто супротив его воли идет, так злобствует, что страшно становится. Даже Марья Ивановна боится, когда он сердится, и лишь молчит в ответ.

— Так, так, — тихо заметил Владимир, выпуская Дашу из своих объятий. — Неужели Илья и впрямь превратился в такого тирана? Просто невозможно поверить. Но даю слово, сестрица, я постараюсь прекратить все это. Ибо управа даже на него найдется. Только дай срок, обдумать мне все надобно.

Владимир по-братски поцеловал Дашу в лоб и вышел из гостиной. Уже через несколько минут молодой человек поднялся на второй этаж и вошел в спальню матери. Марья Ивановна, увидев сына, радостно воскликнула:

— Сынок, родимый!

Когда первая радость прошла, Владимир попросил горничную матери выйти и, не в силах более сдерживать свое негодование, без предисловий поинтересовался:

— Матушка, вы ведь знаете о непристойной связи Ильи и Даши?

— Знаю, — тихо опечаленно кивнула Марья Ивановна.

— И вы так спокойно об этом говорите? — опешил молодой человек. — Ваш сын бесчестит и принуждает к позорной связи свою сестру, а вы так спокойны?!

— Не спокойна я, Володенька, уже все капли валерианы выпила, — пролепетала несчастно Теплова.

— Нет, вижу, что вы ничего не делаете! И, видимо, считаете, что Дашу можно пользовать, как девку дворовую?

— Владимир! — поразилась Марья Ивановна.

Он схватился за голову и в сердцах прошептал:

— Да вы что, все тут спятили? Что вы творите?!

— А что я могу? Я уже говорила с Ильей, и что? Кроме злобы от него ничего не получила. К тому же он наказал меня за то и лишил домашних денег на месяц.

— Вот деспот! Я смотрю, он вообще ведет себя как султан в гареме. Хочет наказывает, хочет милует, хочет насилует!

— Вальдемар, как ты такое говоришь? — встрепенулась Марья Ивановна.

— Я говорю, как есть! — гневно заметил молодой человек. — Я солдат и к полунамекам не привык, уж извините, матушка. Это у вас тут все шито-крыто, а только потом окажется, что Даша на сносях от него. Да и замуж теперь кто ее возьмет?

— Боже! — запричитала Марья Ивановна. — Я тоже вся измаялась. Но у него власть и опекунство над Дашенькой.

— А от опеки вы как отказаться-то умудрились, матушка?

— Дак Илья велел. Сказал, так лучше будет для Дашеньки, — нервно уточнила она.

— Ох и хитер же братец. Намеренно ведь сделал так, чтобы вы даже права не имели влиять и решать судьбу Даши.

— Да и деньги-то все у него, и поверенный и приказчики подчиняются ему, — промямлила Теплова.

— А деньги-то отчего все? Разве по завещанию отца нам ничего не досталось с Лизой?

— Дак там немного, крохи. Вот у тебя, по-моему, четвертая часть от состояния. Но что она решит?

— Так, матушка, вы подали мне мысль. Мне надо с поверенным Ильи встреться немедля. Вы знаете, как его зовут? И где его найти?

— Знаю.

Зимний морозный вечер спустился на поместье, когда Даша, уже готовая ко сну, присела на кровать.

— Покойной ночи, барышня, — сказала как-то недовольно Фёкла и, погасив лишние свечи, направилась к двери.