Онлайн книга «Тайна сердца»
|
— Не надо говорить ни с кем. Как-нибудь переживу! Он вихрем развернулся и направился стремительным широким шагом к лестнице. Когда Марья Ивановна спустя четверть часа покинула спальню девушки, Даша облегченно вздохнула и устало опустилась на кресло. Она так и не призналась тетушке во всем, хотя и очень хотела, но побоялась расстраивать ее. — Как я устала притворяться, Анюта, — пролепетала Даша, устало прикрыв глаза. На улице раздался шумный цокот лошадиных копыт. Аня, уже запрев дверь на ключ, быстро приблизилась к окну и отодвинула занавесь, оглядывая снежный двор. — Илья Григорьевич, поскакали куда-то верхом, — заметила горничная, когда топот копыт стих, и добавила: — Как бешеный помчался, едва Луку на задавил. — Знаешь, Анюта, мне жаль его, — вдруг тихо сказала Даша, гладя пальчиками выпуклый теплый синий камень, украшающий ее шейку. Аня повернулась к хозяйке и пораженно спросила: — Его жаль? — Да, — вздохнула тяжело девушка. — Мне сегодня отчего-то очень жалко его. — Вашего братца-злодея жалко? — выпалила горничная, сверкая на девушку глазами. — Не говори так, не злодей он… — Как же! Вас иссильничал и не злодей? Еще какой пакостник! Демон! — Что ты, Анюта! — опешила Даша и покачала головой. — Мне кажется, что он сам запутался и не знает, что творит. — Дарья Сергеевна, голубушка, да вы еще его и оправдываете? Вот новость! Все он прекрасно знает, что творит. И сейчас, видимо, новую гадость какую относительно вас думает! Вижу я по взгляду его ненормальному. Неужели вы не понимаете, что погубит он вас?! — Чувствую, страдает он, — заметила девушка и прикрыла глаза. Ее сознание вызвало перед ее взором силуэт Ильи. Высокий, поджарый и притягательный в зеленом мундире и шляпе с меховой опушкой. — Дарья Сергеевна, да вы что?! — воскликнула Аня и, наклонившись к хозяйке, схватила ее за запястья и чуть потрясла. Та открыла глаза и уставилась затуманенным взором на горничную. — Он же брат вам! Как же вы можете оправдывать то, что он с вами сделал? Грех это! — Анюта, я вчера на исповеди все попу рассказала. А он мне в ответ, что греха в поведении Ильи не видит. Сказал, что жертвует братец много на церковь и что он богоугодный христианин. — Как же, скажут эти попы другое. Им бы деньги из людей выманивать, да и только. Вы меня послушайте. Суд-то людской знаете какой строгий?! Узнает кто, что блудил с вами братец-то ваш, да еще и до свадьбы, вмиг имя ваше в осуждении будет. Потом вовек не отмоетесь. Сами же сказали, что замуж хотите. А Илья Григорьевич никогда не сможет жениться на вас. Развратит вас да бросит, как вещь ненужную. Ему-то что? Он мужчина, да еще и с достатком большим, с него спрос другой. Многие за него замуж пойдут да глаза на прошлое закроют. А на вас-то горемычной кто потом женится, если вся столица будет склонять ваше имя в содомском грехе? — Ох, — пролепетала горестно Даша и опять закрыла глаза. — Как ты все же права, Анюта. Я что-то так запуталась. Вроде знаю, как надобно делать, а как подумаю о нем, так в жар бросает, а сердце сильно стучит и словно пытается понять его. — Нечего понимать его, барышня. Вы гоните его прочь от себя, пока есть силы, — сказала наставительно горничная. — И вообще, лучше бы вам уехать куда-нибудь. — Куда же? |